Созвездие жадных псов

Вот это военная выучка, никаких вопросов или ненужных оханий, моментальная, четкая реакция. Только бы милиция поскорей приехала…

На лестнице, ведущей на чердак, послышались осторожные шаги. Я юркнула в старый, рассохшийся гардероб, выбросить который рука не поднималась ни у кого из домашних, и закрыла глаза.

– А ну бросай оружие, подонок! – загремел внизу голос.

Послышался выстрел, сначала тихий, потом еще один, оглушительно громкий, крик, следом звук, глухой, такой, словно на пол упал мешок с мукой…

Дверь на чердак, несмотря на тяжелый стол, подпиравший ее, легко отворилась.

– Евлампия Андреевна, – бодро крикнул Рябов, – выходите!

Я высунулась из шкафа. Посреди чердака стоял генерал с огромной «пушкой» в руках.

– Олег Константинович!!! – взвыла я. – А где Виктор?

– Этот тот, который хотел убить вас? – спокойно спросил генерал. – Под лестницей валяется, без сознания. Я ему правую ногу и правую руку прострелил.

Он замолк и поинтересовался:

– Евлампия Андреевна, вам плохо?

– Нет, – прошептала я, – мне очень хорошо.

В наступившей тишине вдруг возник высокий, воющий звук, и во двор влетели машины. Ну не идиоты ли! Зачем носиться с сиреной по спящему поселку? А уж народу прикатило. Из микроавтобуса горохом посыпались люди. Вот они зашагали по дорожке, и первым со злым, нервным выражением на лице двигался Володя Костин. Я перевела взгляд. Из «Волги» вылезла женщина, та самая, что дотащила мои «Жигули» до бензозаправки.

– Лампа, – прогремел майор, – а ну поди сюда, немедленно!!!

Став ниже ростом, я сползла по лестнице и, стараясь не смотреть на стонущего Виктора Славина, над которым склонился врач, спросила:

– Чего тебе?

– «Чего тебе», – передразнил майор, – ну погоди, ну погоди, ну погоди…

Что это с ним, как заело, никак не договорит до конца.

Лихая автомобилистка вошла в комнату. Сегодня она опять была в джинсах и светлой футболке.