Созвездие жадных псов

– Да, – заорала Ребекка, – это я, да, говори, Николя, говори! Да, да, да…

– Ну что, что? – в нетерпении выкрикнула я.

– В четыре утра на Боровском шоссе, там есть брошенный пионерский лагерь «Звездочка».

– Господи, как он туда доберется в это время?

– На своем джипе, естественно!

– А где он его взял?

– Автомобиль все время стоял у подъезда нашей городской квартиры, честно говоря, про него забыли.

– Как же он добрался накануне своего ареста в Алябьево?

– На такси.

– Почему не на джипе?

– Все просто, он был у приятеля на дне рождения, тот наш сосед живет в другом подъезде.

– Странно как-то.

– Что?

– Зачем ехать посреди ночи на дачу, когда можно переночевать в городе, без нервов!

– Ой, да какая разница! – отмахнулась Ребекка.

– Вот что, – сказала я, – слушай, поступим так…

Глава 30

На место встречи я прибыла загодя, примерно в полтретьего, и спрятала «Жигули» за одним из полуразрушенных домиков. Пионерский лагерь, наверное, принадлежал в свое время военной организации, потому что повсюду были натыканы стенды с полустертыми надписями: «Служба в рядах Советской Армии – почетная обязанность» и «Умей защитить свою Родину».

Стояла темнота, самый страшный час суток, между волком и собакой. Говорят, именно в это время большинство людей покидает этот мир, но большинство и рождается около четырех утра.

Стараясь не клацать зубами, я хотела сначала закурить, но потом передумала. Огонек сигареты виден издалека, да и дым можно почуять.

"Внезапно раздался грохот и показался свет фар. На площадку между домиками въехал «Рено Меган» Ребекки. Она припарковалась возле полуободранной статуи гипсового пионера с горном в руке и открыла дверь. Послышалась тихая музыка, потом четкий голос:

– В Москве четыре часа утра. На волнах «Русского радио» музыка театра и кино.

«А нам все равно, а нам все равно, твердо верим мы…» – понесся хрипловатый баритон Юрия Никулина.

Я вздохнула, совершенно не понятно, почему эта незатейливая песенка имеет такой сокрушительный, просто обвальный успех!

«Ш-ш-ш» – донеслось из кустов, и на площадку выехал громадный джип, темно-синий или черный, а может, и зеленый.

– Привезла? – спросил Николай.

Ребекка протянула ему конверт. Она стояла, облокотившись на «Рено», фары джипа, мощные фонари, ярко освещали ее субтильную фигурку, затянутую в джинсы и светлую кофточку.

– Давай, – велел брат.