Созвездие жадных псов

Дом 24 стоял последним – большая кирпичная башня с огромными лоджиями. Здание резко выделялось на фоне других: серых, блочных, унылых.

Подъезд щетинился домофоном. Я набрала сначала 29, потом 029, затем 129, но никакого ответа не последовало. По счастью, дверь вдруг открылась, и из нее вышел приятный молодой человек. Обрадовавшись, я проскользнула внутрь и налетела на лифтершу.

– Минуточку, – грозно рявкнула она, – вы к кому?

– В 129-ю.

– И кто нужен?

– Комарова Маргарита Семеновна.

– Адрес где взяли?

– Послушай, – вышла я из себя, – тебе анализ крови не нужен? Не стесняйся, проси.

– Я выполняю постановление общего собрания жильцов, – рявкнула консьержка, – никто не хочет, чтобы по этажам бомжи шлялись и коробейники!

– Интересное дело, я же сказала, в 129-ю, к Комаровой!

– Рита вместе с мужем уже два месяца как уехали на работу в Африку, – спокойно объяснила дежурная, – муж у нее шофером при посольстве служит, а она медсестрой. Квартиру сдали иностранцам, супружеской паре из Германии, очень приятные, аккуратные люди, но по-нашему ни бельмеса.

– Надо же, – пробормотала я, – давно не созванивались, а тут шла мимо, дай, думаю, загляну.

– Придется тебе идти дальше, – заявила вредная бабка и, увидев, что в подъезд проникает группа парней, сразу потеряла ко мне интерес.

– Эй, эй, вы куда?

Я вышла на улицу и в растерянности села на скамейку.

Глава 29

На дачу я приехала полубольная, даже фруктов не купила детям. Никогда еще до сих пор в моей жизни не было такой сокрушительной неудачи. Сейчас быстро приму душ, смою с себя городскую пыль, лягу в гамак, который Кирюшка предусмотрительно повесил в приятной тени, и попробую слегка раскинуть мозгами.

– Ну, – пробормотала я, входя на террасу, – что произошло? Отчего все дома с кислыми лицами?

– У нас несчастье, – вздохнул Кирюшка.

– Жуткая беда, – всхлипнула Лизавета.

– Катастрофа, катастрофа, – словно хорист, сопровождающий постановку греческой трагедии, запричитал Костик, – катастрофа, катастрофа…

Я окинула компанию быстрым взглядом. Дети странный народ. Упадут с велосипеда, собьют ноги до костей и весело пьют чай, оставляя на полу кровавые капли, но потеря фантика от жвачки может заставить их прорыдать больше часа.

– И что же случилось?

– Там, – всхлипнул Костя, – в коробке из-под ботинок, в углу.