Созвездие жадных псов

– Ничего, – ободрил шофер, – вытаскивайте во двор и еще раз, аккуратненько!

– Давай, родимый, – охнули парни, дернули на себя…

Раздался треск, и рама вылетела из проема, осколки дождем усыпали траву.

– П…ц, – сказал бригадир, – приехали.

– Зато теперь точно пройдет, – обрадовался водитель, – заталкивай, ребята, а ты, Петька, иди в комнату и подстрахуй.

– Мы поможем! – заорали дети и понеслись вместе с невозмутимым Петром в гостиную.

Собаки, обожающие быть в центре внимания, прогалопировали за ними.

Теперь, когда разломанная рама валялась под окном, кожаный монстр потихоньку начал пролезать внутрь.

И опять сначала все шло хорошо и застопорилось посередине.

– Ничего, – крикнул бригадир, – должон пройти, тащи, Петька!

– Мы вместе! – завопили дети.

Все уцепились за диван и потянули его внутрь.

– Эх, раз, два, три, – скомандовал бригадир, и грузчики снаружи сильно толкнули мебель.

Две силы сложились вместе и произвели потрясающий эффект. Словно гигантский снаряд из белой кожи, диванище влетел в комнату.

Петька не сумел удержать спинку, впрочем, дети тоже. С жутким звуком кожаная красота проскочила почти всю гостиную, подмяв под себя незадачливого Петю, Кирюшу, Костю и двух мопсих. Лизавета успела отскочить. Диванчик проехал по инерции еще пару метров, стукнулся со всего размаха о буфет и замер. Стоящая на буфете открытая банка с черничным вареньем рухнула вниз, темно-синяя сладкая жижа потекла по роскошной обивке.

– Эй, Петруха, жив?

– … – ответил из-под дивана Петя.

– Моя нога! – взвыл Кирюшка.

– Ой, мокро, – пищал Костя, – тут лужа!

Мопсихи молчали, но, судя по напряженному сопению, ситуация им совсем не нравилась.

– Поднимите скорей диван!!! – завопила я. – Чего стоите, идиоты!

Грузчики вскочили в окно, и диван повис в воздухе. На свет появились отчаянно матерящийся Петька, стонущий Кирюшка и насквозь описанный мопсихами Костя.

– Ничего, ничего, – радовался шофер, – зато все на месте, теперь только креслица остались!

Кресла действительно вошли в комнату без труда. Я пошла за тряпкой, чтобы вытереть варенье, но, когда вернулась, обнаружила, что от лужи не осталось и следа.

Рейчел и Рамик, став похожими на чау-чау, стояли у дивана, вывалив наружу совершенно синие языки. Впрочем, девчонки-продавщицы не обманули. С обивкой ничего не случилось. После всех пертурбаций диван был свеж, словно майская роза, а на коже не было ни пятнышка, ни царапинки.

– Ладно, хозяйка, – отдуваясь, крякнул бригадир, – пока тебе, делайте покупки в «Трех китах».