Сопротивляйся, меня заводит!

– Ты будто готов на многое…

– Очень готов, если ты меня порадуешь и станешь моей маленькой девочкой, будешь жить припеваючи!

– Свидание идеальное, но кое-чего не хватает! – вздохнула я огорченно.

Баранович осмотрел меня пристально.

– Чего же? – спросил часто дыша.

– Сережки не те! У меня были гранатовые, достались от мамы и дороги мне как память.

– И где же они?

– Долго объяснять, подружка их у меня обманом выманила. Если бы я получила эти сережки…

– Получишь! Подружка тебе их вернет.

– Наверное, это будет еще не скоро.

– С чего такая уверенность? – насупился Баранович.

– Мне кажется, лимит чудес на сегодня для меня исчерпан. Мамины сережки, очень дороги, как память. Ох, не будем о грустном! – шмыгнула носом.

– Сережки, значит. Не веришь, что найду?

– Думаю, не получится.

– Получится, – заверил меня мужчина.

– Мда? – спросила с сомнением.

– Не веришь, что ли?

– Наверное, за годы неудачного брака разучилась верить мужчинам на слово! Уверен, ты, как человек, который тоже разочаровался однажды, должен меня понять.

– Будут у тебя сережки! – пообещал Баранович. – Кто там твою подруг приметил? – спросил, достав мобильник. – Сейчас все будет, а потом… Баранович переместил руку на мою попу. – Будешь танцевать для меня этим вечером! В сережках и розовых трусиках. Еще гольфики белые, – добавил он и принялся звонить, на матах объясняя, как важно найти прямо сейчас эти сережки!

Через несколько минут Барановичу перезвонили.

– Подружка твоя бзднула, что сережки выкинула в мусорный бак возле дома.

– То есть сережки прямо сейчас ищут?

– Найдут, будь уверена. Каждый миллиметр обыщут.

– Очень хотелось бы это увидеть!

– Поехали! – с щедрым видом предложил Баранович и взял меня под локоток.

Вернее, приковал к себе, словно кандалами!

Баранович усадил на переднее сиденье агрессивного хаммера и шмякнул свою волосатую лапу на мое колено.

Ситуация – отстой, но я получила малюсенькую отсрочку и принялась молиться о чуде.

Может быть, удастся улизнуть как-то? Отвлечь внимание?

В салоне играла музыка из прошлого, Баранович отвешивал сомнительные комплименты.

– В мусорке уже копошатся, скоро найдут твои сережки… - -заверил меня Баранович.