Сопротивляйся, меня заводит!

В зале стояла большая клетка с птицей. Попугай при виде Оли задвигался по клетке активнее:

– Каррраул! Каррраул!

– Как же ты меня достал! – с досадой произнесла подруга, набросив на клетку плотное покрывало. – Это мамин попугай! Они с отцом уехали в Сочи, а мне оставили своего попугая. Голов от него уже трещит, жду не дождусь, когда родители вернулся и заберут этого гада!

– А когда ты его кормила последний раз? В клетке пусто…

– У него диета. Склевал сладкую палочку за день, теперь пусть поголодает немного.

– Разве у птиц бывает ожирение?

– Бывает. Ты ужинать хочешь? Я не хочу, на работе перекусила пораньше и после шести не ем. Но тебе чай могу поставить. А ты пока в душ сходи, – предложила подруга.

– Спасибо. Думаю, чая будет вполне достаточно.

Вообще-то у меня в животе начались голодные возмущенные бульки, ведь за целый день я так ничего и не поела, даже не позавтракала. Но я и так свалилась на голову подруги, навязалась незваной гостьей, не хотела выглядеть еще и обжорой!

Поэтому я быстро прошмыгнула в ванную со своей жалкой котомкой и полезла в душ.

Но я осталась в его футболке и не могла найти оправданий для своих действий.

Ни одного оправдания!

Перестав терзать совесть, которая накрепко уснула, я вышла из душа и пошла в кухню. Оля стояла у окна, курила в приоткрытую форточку и разговаривала с кем-то по телефону:

– Да, у меня. Хорошо… Как смогу. Поспешите.

Подруга услышала мои шаги и обернулась с удивленной улыбкой:

– Ты так быстро! – произнесла с заминкой, отключила звонок.

– Не хотела тебя стеснять, наверняка тебе самой после работы захочется ополоснуться в душе?

– Ага, жара адская! Так… Чайник сейчас включу! – засуетилась на кухне.

– С кем болтала? – спросила я, чтобы не молчать.

– Я тут… эээ… с родителями беседовала. Они все за свою птицу переживают! Говорю, да у меня, позабочусь как смогу, – ответила Оля, стоя ко мне спиной.