Сопротивляйся, меня заводит!

Тут все по рецепту!"

"Я оттолкнул приятеля, внимательно присмотрелся к мясу, внутренне признавая, что появление Игната было как раз вовремя. Иначе бы точно крайний левый шампур подгорел: там снизу жара было больше, чем везде.

– Ну вот, другое дело! – выдохнул Игнат. – А то я начал бояться, что не поем долгожданного и так давно обещанного мне шашлычка из нежного барашка. Что с тобой? – поинтересовался Игнат. – Сам на себя не похож, в облаках витаешь. Не балагуришь, не рассказываешь басни…

– Не та компания, чтобы байки похабные травить! – возразил я.

– Типун тебе на язык. Я же с Аришкой и детворой. Если кто-то похабщину начнет нести, первым пострадает. Ну и я потом следом, само собой! – усмехнулся. – Арина за воспитанием пацанят бдит, как коршун. Мамочка заботливая и строгая, бля, я аж дымлю! – признался и начал искать взглядом свою жену, помрачнел через секунду.

– Спокойно! Ты же видишь, что он всего лишь стулья расставляет для детей. Вон, своего привел. Остынь, бля, это чел с моей работы. Администратор. Женат, толковый мужик! Да, рожей он посимпатичнее тебя будет! – рассмеялся я. – Но это не повод бить морды. Как бы тебе сказать, здесь все мужики, хоть немного симпатичнее тебя!

– Да пошел ты!

– Ты смотришь на всех волком, оттого у тебя лицо кирпичом. Несимпатичное! – снова рассмеялся я.

– Ладно, – отозвался Игнат с облегчением, когда понял, что его ревность безосновательная. – Ладно… А что с тобой, дружище?

– Ничего. Все отлично. На мази!

– На мази? А с Мией у тебя как?

Вместо ответа я так широко заулыбался, чуть щеки не треснули.

– Аааа, – протянул Игнат понимающе.

– Она беременна, – выпалил я, не утерпев.

Вроде мы договорились с Мией, что никому не будем рассказывать раньше времени. Договорились! И сам я пообещал, слово дал, что трепаться не буду! Но как так вышло, что не смог умолчать: ни перед Адамом, ни перед Игнатом.

– Поздравляю!

Игнат стиснул меня так, что кости затрещали.

– Поздравляю, дружище! Ты это заслужил, как никто другой! От всей души поздравляю!

– Только никому не говори! – просипел я сдавленно. – Мия просила раньше времени не говорить.

– Пошел этап суеверий, – понимающе кивнул Игнат.