Сопротивляйся, меня заводит!

Я наорал на нее и уволил, довел бедную женщину едва ли не до инфаркта и отправил прочь на такси!

Причина была простой: я увидел, как уборщица подняла с пола белье, сброшенное Мией в наш последний день. Трусики и бюстик. Мия забыла их впопыхах. Я их не трогал, мне нравилось, как они небрежно валялись на пути к кровати.

Самообман, знаю, но я смотрел на эти вещицы и представлял, что Мия вернется. Сама вернется, как возвращалась сама. Она же первой шла на контакт, никогда долго не злилась, делала шаги-шажочки мне навстречу.

Я считал себя правым. Ждал ее появления с повинной головой, с признанием всей вины!

Проходили дни, а она не приходила, но белье продолжало лежать именно там, где Мия его и оставила. Флаг надежды, которая не хотела подыхать в груди, как бы я ее ни душил!

Но тут явилась эта уборщица, решила прибраться в моей спальне. Я ей тысячу раз говорил: не трогай ничего! Ничего не трогай в спальне. Но она забылась, что ли? Убрала.

Я взбесился, был злым, орал матом, даже когда ее не стало. Взбесился, пошел пилить дерево, которое заслоняло мне свет в одной из любимых комнат.

Дерево в полтора охвата моих здоровенных рук. Я хотел одолеть его простой пилой. Она затупилась быстро, но я продолжал остервенело дергать этой пилой, пот заливал глаза."

"Через миг она дзынькнула и сломалась. Но движение я все же завершил и глубоко полоснул себя по второй руке. Не знаю, что я задел, но кровь забила фонтаном.

С большим трудом я доковылял до дома, оставляя за собой длинный кровавый след.

Взял телефон в руки, у меня не было мыслей позвать на помощь.

Было бы глупо сдохнуть именно так, да? Или только так и надо? Провалить все тупо и по нелепице, как провалил отношения с девушкой, что была мне дорога безумно…

Сейчас я елозил пальцами по кнопкам, искренне надеясь, что набираю верный номер.

– Алло. Алло… Алло…

Гудки доносились издалека.

Не был уверен, что набрал правильный номер. Пальцы скользили. Слишком поздно. Просто слишком поздно что-то менять.

Не знаю, ответил ли мне кто-то, но силы покидали тело. Мне хватило дыхания, чтобы сказать, просто сказать вслух, самому себе признаться в том, что так усердно отрицал.

– Я хочу тебя услышать. Просто услышать. Скажи все, что хотела. Если не поздно…

Гудков больше нет.

Тишина в ответ.

Глава 39

Якуб

На лоб легла прохладная ладонь – узкая, тонкая. По лицу заскользил спасительный холод. Уловил запах женских духов, я вскинулся и сжал ладонь.