Сопротивляйся, меня заводит!

Совершенно дурея от наплыва возбуждения, я втянула его губы в свой рот, облизывая и посасывая, а потом… Потом совсем потеряла контроль и мягко толкнула его в плечо, перевернув на спину, взобралась сверху и начала целовать глубоко и жадно вторгаясь языком в его рот.

Сначала Якуб просто опустил руки, но потом обхватил меня за бедра. Его толстый, увитый венами член был прижат к его животу, я чувствовала эту раскаленную мощь под собой. Но гораздо больше меня волновал его рот – такой глубокий, горячий, вкусный. Я добралась до языка Якуба и ласково потерлась об его язык своим.

В ответ он затрепетал.

Якуб задышал чаще и сглотнул, потом шевельнул им несмело и внезапно оттащил меня от своего рта, придержал за плечи.

– Якуб… Я…

Я чувствовала себя безумно пьяной – пьяной им до безобразия, полной чувств и эмоций, пульсирующей, как сверхновая!

Мы застыли, смотря друг другу в глаза, а потом он внезапно выдохнул что-то через губы, на своем. Я не поняла этого слова, но через миг он резко поменял нас местами, подмял под себя и набросился на мой рот.

– В пекло… Хочу тебя! Хочу тебя… Сейчас сдохну, как хочу… Поцеловать!

Он протолкал эти слова в мой рот вместе со своим наглым мощным языком и губами, которые норовили заклеймить каждый уголок моих губ.

Мы прикоснулись лицами, столкнулись лбами. На миг застыли: глаза в глаза, пытались словить дыхание.

Оно было сорванным, тающим.

Вместо него в груди нарастал странный гул и ощущение, что я задохнусь, если он меня не поцелует.

Безумная воронка затягивала.

– Поцелуй. Поцелуй меня немножко… – попросила я.

Якуб в это время вторгался в меня своим взглядом, словно раскладывал полностью, срывал покровы.

– Целую, – отозвался он. – Постоянно целую. Вот здесь, – коснулся пальцем своего виска. – На repeat. Целую… Только мысленно, а сейчас…

Он подул на мои губы, потерся своими и надавил языком.

– Сейчас буду целовать. По-настоящему.

Он пробрался пальцами в мои волосы у корней, зафиксировал затылок. Сердце стрельнуло холостым, но так и не забилось, замерло.

С моих губ сорвался приглушенный стон.

Якуб надавил, вторгся языком в мой рот и губами похитил все звуки, поглотил их вакуумом. Безумно начал двигаться внутри, доставая языком всюду – щекотал небо, проводил по кромке, толкал мой язык и вызывал его на провокационную игру.

Беспокойно кружил, агрессивно трахал и вдруг нежил, играя контрастами.

– Якуб… – успела всхлипнуть.

Через миг окончательно утонула в огненном эхо нарастающего удовольствия.