Сопротивляйся, меня заводит!

Ахнув, я закрыла лицо ладонями!

Иногда на бабушку мужа накатывало не только слабоумие, но приступ дурнословия, она могла костерить и материть всех подряд!

Совсем не выбирала выражения! Не дай боже, чтобы в такой миг кто-то сказал слово против нее.

– Ольга Петровна, помолчите пожалуйста. Дайте мне поговорить с Анастасией!

– И ты молчи, шалава! – отозвалась вредная старуха. – Водишь к себе мужиков! Я вчера все слышала, о чем вы говорили. Все слышала! Если бы я спала, вы бы в коридоре, как собаки, начали! Притонщица! Проститутка! Мой Костик давно не появляется, наверное, на тебя смотреть без стыда не может, дырка подзаборная!

Лицо хозяйки квартиры пошло алыми пятнами.

– Послушайте, – сглотнула я. – Это не то, что вы думаете. У бабушки старческое…

– Ты что творишь, Добрынина?! Проститутошную здесь устроить захотела? – зашипела хозяйка. – Вон. Из моей квартиры! Чтобы к завтрашнему вечеру… Квартира стояла надраенная, чистая. Приду за ключами. Не захочешь уйти, ментам сдам, как зачинщика притона!

– Какой еще притон? Да что вы такое несете?!

– Обыкновенный.

Глава 4

Дверь громко хлопнула.

Бабушка сбежавшего мужа вовсю злословила и обливала меня помоями.

Я знала, что у нее это от болезни, знала, что временное, минут на десять, потом забудет, что говорила гадости.

Схватив сумочку и телефон, я выбежала из квартиры и сидела во дворе на лавочке у подъезда, вплоть до появления женщины, которая присматривала за бабушкой, когда меня не было дома.

Я доверяла сиделке Жене, оставляла ключи, она всегда приходила к девяти.

– Привет, Женя! – махнула ей.

– Привет, – отозвалась. – А ты чего здесь? На работу опаздываешь?

– С работой неясно. С квартирой – тоже! – вздохнула я.

– Что-то случилось?

– Хозяйка попросила освободить квартиру.

– Куда переезжаете? Недалеко хотя бы? Если далеко добираться, то сразу говорю, не смогу приходить.

– Пока никуда не переезжаем, Женя. Нужно решить, как быть."

"– Ясно… Ну как решишь, скажи, а пока, значит, у нас последний день на этой неделе?

– Пока так. Да. Я вечером заплачу, не переживай.

– Как Ольга Петровна?

– Ругается! – поморщилась я. – Ладно, я побегу.