Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

— Значит, двадцать головорезов должны в спешном порядке отправиться в интересную прогулку, из которой больше никогда не вернутся.

Сонька с усмешкой смотрела на старого вора.

— Можете сказать то же самое, но по-человечески?

— По-человечески? — тихо засмеялся старик. — По-человечески такие вещи не говорят. — И поинтересовался: — У вас имеется что-то такое, что можно дорого продать?

— Можем добыть, но на это уйдет время, — сказал Арон.

— Есть золото, серебро, камни. — Соня взяла свою сумку. — Я все-таки успела кое-что унести.

— Тысяч двадцать пять сумеем выручить?

— Думаю, сумеем.

— А почему именно двадцать пять? — не понял Арон.

— Выслушайте мою арифметику, молодой человек, — повернулся к нему Санданович. — На двадцать воров нужно двадцать уважаемых приставов. То есть по тысяче каждому. Множим, и сколько у нас получается?

— Двадцать тысяч.

— Правильно, хорошо считаешь.

— А куда еще пять?

— Я подумал, что хорошо было бы погрузить наших воров на старую дырявую баржу и отправить их прогуляться по Финскому заливу.

— И что?

— Вода — самая святая жидкость на свете. Принимает как праведников, так и грешников. И потом — не расстреливать же воров! Шум будет такой — мало не покажется. А вода проглотит, и дело с концами.

— Пять тысяч за дырявую баржу? — воскликнул Арон.

Старик с укором посмотрел на Соню, цокнул языком:

— Перехвалил молодого человека! — И объяснил ему: — Баржа вообще ничего не стоит, но человек, который будет стоять у руля и управлять этой гиблой посудиной, должен получить хорошие деньги! За хорошую работу надо платить хорошие деньги и не жлобничать.

— Хозяин тоже с ворами пойдет на дно? — с испугом спросила Сонька.

— Если полный идиот, то пойдет. Но, надеюсь, он придумает что-то такое, что поможет ему спастись. Это его проблемы, детка!

Была пауза, после которой опешившая от такого плана Сонька тихо спросила:

— А приставы… они пойдут на это?

— Приставы? — переспросил Левит.

* * *Со стороны зрелище, должно быть, выглядело более чем странно: возле набережной Невы, на окраине города, стояла старая, видавшая виды баржа.