Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

"

"Сонька с трудом села, посмотрела на него, затем на второго захватчика. Из соседней комнаты вышел еще один мужик — здоровенный, мрачный, с закатанными, как у мясника, рукавами.

Второй, тот, что был в фаэтоне, стал подбирать добычу, тщательно укладывая ее на подоконники.

Васька присел на корточки перед девушкой, оскалился.

— А мы ведь вели тебя. Видели, как нырнула в кабак, как вытащила оттуда князька, как отправились в ювелирку. Все видели, Сонька. Так что от нас, милая, не скроешься. Придется теперь работать на нас.

— Не придется, — усмехнулась девушка. — Скорее вы потрудитесь на меня.

— Слыхали? — повернулся к товарищам Васька. — Умничает. — И вдруг коротко и сильно ударил ее по лицу.

Голова Соньки болтнулась и упала на грудь.

Лютый приподнял ее, снова заглянул в глаза.

— Чего сказала, курва? Может, повторишь?

Она вытерла рукавом разбитую губу, снова усмехнулась.

— Пожалеешь, Васька, о содеянном.

Тот задумчиво помолчал, махнул мрачному:

— Веди.

Мрачный скрылся во второй комнате и вскоре вытащил оттуда окровавленного Левку.

— Когда тебя атасили, и родственничка заодно поймали, — объяснил Лютый и попросил: — Лев, повтори, что давеча говорил нам.

Левка посмотрел на девушку, отрицательно повел головой.

— Сонь, не надо идти против них. Они — сила… Надо лечь под Ваську. Давай сообща с ним. Мы дорожку топчем, он по ней идет. Так вернее. Сонь. Будь умной жидовкой.

Мужики громко засмеялись.

— Арон тоже там? — спросила она.

— Пока что нет, — ответил Васька.

— Дай воды, — попросила Сонька Ваську.

— Принеси, — распорядился тот одному из соратников.

Второй мужик дал девушке попить, она тяжело поднялась, прополоскала окровавленный рот, выплюнула в раковину в углу.

— Зачем сразу бить? — спросила она Ваську. — Можно ведь сначала поговорить, потом уже кулаками махать.

— С кем? С тобой говорить? Ты — сукаха щенная, харатка, и с тобой можно о чем-то говорить?

— Вась, может, я приложусь? — спросил разрешения здоровенный мужик-палач.

— Успеешь. — Васька снова повернулся к Соньке. — Так о чем с тобой говорить, лялька? О том, как легла под князька и как ломанула его? Ну, ломанула, и какой толк? Все ваше стало нашим.

— Ненадолго, Васька. Верни чужое, отпусти с миром меня и Левку и завтра приходи для разговора.

— С тобой?

— Со мной. Рано или поздно все одно придется.

Васька с сожалением посмотрел на нее, повернулся к друзьям:

— Нет, не понимает баба.