Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Михеич открыл чемодан, и все увидели лежащий сверху парадный мундир юнкера, сорочки, сапоги…

— Боже! — всплеснула руками Соня. — А где мой чемодан?

— Вы утверждали только что, будто это ваш чемодан! — взъерошился Горожанский.

— Мой! Потому что у меня точно такой. — Девушка расплакалась. — Господин городовой, где мой чемодан?

— Не могу знать, мадемуазель.

— Как не можете?! А вы для чего здесь стоите? Ищите, задерживайте!

— А был ли у вас чемодан? — язвительно поинтересовался Горожанский.

— Вы не мужчина, не офицер! Как вы можете подозревать женщину? Я что, похожа на воровку? — Соня повернулась к городовому.

— Никак нет, мадемуазель. Внешне — никак.

— А он утверждает!

Послышался звон станционного колокола, юнкер схватил чемодан, бросился к поезду.

— Куда? — закричала вся в слезах Соня. — А как быть с моим чемоданом? Где он? — Она затеребила городового, задергала за мундир. — Бегите, задержите поезд! Злоумышленник наверняка там!

Полицейский дернулся было бежать, но поезд уже пополз вдоль перрона, и догонять его смысла не было.

Девушка безутешно рыдала:

— Что же делать, как быть? Все вещи, все драгоценности остались в чемодане!

— Мадемуазель, минуточку, — попытался остановить ее городовой, — а как все-таки получилось, что вы прихватили именно чемодан юнкера?

— Вы тоже меня подозреваете?

— Пока что я спрашиваю, мадемуазель.

— У меня был точно такой чемодан, вот я и прихватила. Разве я могла подумать, что какой-то прохвост украдет мой чемодан? — Соня просительно коснулась мундира полицейского.

— Не убивайтесь так, мадемуазель, — ответил он. — Ничего с вашим чемоданом не случится… если он, конечно, был.

— Господин городовой, вам не стыдно? Вы же мужчина. Притом интересный мужчина!

Тот смущенно кашлянул:

— Хорошо. Я сию же минуту сообщу по всем станциям, и, думаю, злоумышленника задержат. — Он повернулся к извозчику: — Отвези мадемуазель по адресу. При этом денег не смей брать! Узнаю — не отвертишься.

Соня, всхлипывая, поплелась к повозке, Михеич сел на облучок, ударил вожжами по лошадям:

— Пошли, любезные!

Городовой козырнул на прощанье, медленно и задумчиво зашагал к станции. Временами он оглядывался и укоризненно качал головой.

* * *Повозка въехала в темные улочки городка.

— Куда везти, госпожа? — оглянулся извозчик. — По какому адресу живут родственники?

— Не будем огорчать родственников. Отель здесь есть?

— Есть, но уж больно паршивый. Весь в клопах.