Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

— Три дня тому вы с некоей подругой Миррой Грильштейн заходили в ювелирный магазин на Приморском бульваре.

— Не помню. Может быть.

— Вы не можете не помнить, — усмехнулся пристав. — Вы подобрали украшений на тридцать тысяч рублей.

Воровка задумалась, подняв глаза на потолок, кивнула.

— Да, припоминаю. Такой визит в магазин имел место.

— Вы расплатились за украшения?

— Не могу вспомнить. Дело в том, что я дама состоятельная и для меня тридцать тысяч рублей — не та сумма, которую я обязана держать в голове.

— Да, но вы увезли украшения, не заплатив ни копейки, и больше в магазин господина Циммермана не вернулись.

— Не может быть! — воскликнула Сонька. — Возможно, я просто забыла! Но я готова выписать чек на указанную сумму хоть сейчас. А возможно, все это клевета.

Пристав хитро посмотрел на воровку.

— Вы сказали — клевета?

— Да, скорее всего это именно клевета!

Трынько переглянулся с коллегами, потом приказал одному из полицейских:

— Пригласите пострадавшего."

"Из двери напротив вышли в сопровождении полицейского хозяин ювелирного магазина и его сын Мойша.

— Вы узнаете эту даму? — спросил пристав.

— А кто вам сказал, что нет? Я могу узнать ее даже на том свете. — Хозяин посмотрел на сына: — Мойша, ты знаешь, кто это?

— Это, папа, супруга директора нового банка Одессы, — четко произнес сын.

— Да, банка, которого в Одессе просто нет.

— Вы узнаете данного господина? — спросил пристав воровку.

— Припоминаю, — повела та плечами.

— Как это — припоминаете? — взорвался ювелир. — Вы утащили из моего магазина украшения на сумасшедшую сумму. Вы, извините, мадам, чистая воровка!

— Меня оскорбляют, — повернулась к приставу Сонька. — Оградите меня.

— Я вас оскорбляю?! — продолжал возмущаться Циммерман. — Это вы меня оскорбляете. Вы оскорбили весь мой род! Надо мной все смеются и показывают пальцем! Мойша, скажи что-нибудь! Почему ты молчишь, как идиот?

— Что я могу, папа, сказать, когда вы сами все время говорите? — закричал тот.

— Уведите потерпевших, — приказал пристав.

— Воровка! — никак не мог успокоиться хозяин магазина. — Подлая воровка!

Упирающихся Циммерманов увели, в комнате какое-то время было тихо, правда, младший чин Гузман вдруг рассмеялся. Наконец пристав принял решение и громко произнес:

— Введите свидетеля.

Сонька, почувствовав что-то нехорошее, напряглась и уставилась на дверь.