Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Сонька переглянулась с Миррой и с гордостью ответила:

— Мой супруг — господин Рубинштейн, директор нового городского банка.

Хозяин пожал плечами.

— Не знаю такого. — И крикнул сыну: — Мойша, ты слышал про какого-то Рубинштейна, директора какого-то нового банка?!

— Папа, — раздраженно ответил тот, — мне перед вами стыдно! Кто ж не знает Соломона Рубинштейна?

Хозяин перевел взгляд на Соньку, виновато объяснил:

— Телефона у нас нет.

— Тогда подсчитайте стоимость.

Продавец снял со стены счеты, стал клацать костяшками, изучая бирки на украшениях.

— Тридцать одна тысяча.

Воровка задумалась, глянула на Мирру.

— Много… Что будем делать?

— Поезжай к мужу, покажи. А я пока посижу, — товарка хохотнула. — В качестве залога.

— Можно так? — просительно посмотрела на хозяина воровка. — Я только покажу и сразу же вернусь.

Тот пребывал в сомнении.

— У нас так не положено, мадам.

— Я — супруга начальника железнодорожной одесской станции, — объяснила Мирра хозяину. — Неужели вы мне не доверяете? Я буду сидеть здесь, перед вами.

— Не положено.

Сонька разочарованно вздохнула, отодвинула от себя подобранные украшения.

— Жаль. Жаль, что вы не верите уважаемым клиентам.

— Папа! — взорвался Мойша. — Имейте же наконец совесть! Я знаю эту дамочку! Ее муж — главный человек на станции!

— Ну и что я могу сказать? — тронул плечами хозяин. — Сколько вам надо времени, чтоб правильно вернуться?

— Карета стоит, — счастливо улыбнулась девушка. — Полчаса.

— Хорошо. Но дамочка останется здесь.

Сонька и Мирра расцеловались, и воровка выпорхнула из магазина.

— Подайте кофию, чтобы не так скучно было, — попросила заложница.

Сонька, прижимая к груди драгоценности, выскочила из магазина, бросилась к ожидающей ее карете, и в этот момент дорогу ей перегородил пан Тобольский. Он был элегантен — в белом костюме, бледный и решительный.

— Не пугайтесь, пани Соня, — попросил он. — Я ничего дурного вам не сделаю.

— Что нужно? — довольно агрессивно спросила девушка.

— Ровно ничего. Всего лишь сведения.

— Я спешу.

— Вижу… Сведения печальные.

— Говорите!

— Погиб ваш папа.

— Какой папа? — не поняла Сонька.

— Штабс-капитан.

Девушка от неожиданности охнула.

— Когда? Как это случилось?

— Утонул. В море.

— Почему?

— Почему? — печально переспросил пан. — Думаю, вам виднее. Тоска и абсолютная бессмысленность существования.

Она постояла в молчаливом недоумении, подняла глаза на пана:

— Простите, я должна ехать.

— Конечно. Но помните одно: я всегда рядом.