Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Она присела рядом, попыталась обнять его. Он сбросил ее руку. Сонька взяла его за голову, насильно притянула к себе, поцеловала в губы грубо и сильно. Кочубчик на какое-то время поддался страсти, затем все-таки отстранил воровку от себя.

— Говори, я слухаю.

— Я тебе не люба? — тихо спросила Сонька, глядя ему в глаза.

— Я не в том настроении, чтобы касаться этой темы.

Она провела рукой по его плечам, по лицу, по губам:

— Хочешь, я раздену тебя?

Он опять освободился от ее руки.

— Я сейчас уйду.

— Куда?

— К корешам.

— Возьми меня с собой.

От такого заявления Володя удивленно откинулся назад:

— Чего ты приклеилась ко мне? Ты мне кто? Сестра, жена… мать? Кто ты?

Она помолчала, негромко произнесла:

— И правда… Кто я тебе?

Володя пожал плечами:

— Сам путаюсь. На сестру не похожа. На жену тоже. На мамку?.. — он хохотнул. — Об этом можно подумать! Хотя я и без того называю тебя мамкой, — он рассмеялся. — Не могу я таскать тебя за собой, мама! Мои кореша — народ смешливый.

Сонька не сводила с него тяжелеющего взгляда.

— Стесняешься?

Кочубчик взял ее за руку, усадил рядом.

— У меня сделается припадок от твоих слов. Давай, мама, по порядку. Первое — мужчинам нужно будет объяснять, кто ты есть. А как объяснишь, тут мне и каюк. Потому что про тебя уже шумит вся Одесса: Сонька Золотая Ручка в городе! За тобой, мама, полиция бегает. А как догонит, и меня заодно загребет. А мне оно надо?

— Меня это не пугает, Володя.

— А меня путает. Еще как пугает! — Кочубчик почти перешел на крик. — Я молодой! Я жить хочу!

— А я, по-твоему, старая? И по-твоему, жить не хочу?

— Не знаю! Не интересовался!..

— Отвечу. Я, Володя, хочу жить. Очень хочу. А как встретила тебя, поняла, что и не жила вовсе. Ты перевернул мою жизнь. И я с тобой готова хоть на воле, хоть в неволе, хоть в хоромах, хоть в остроге! Мне в любом месте будет счастливо с тобой!

— Не верю! Ни одному слову, Сонька, не верю.

Сонька побелела.

— Что ты сказал?

— А разве не так? Где они, твои дочки? С кем они? Нарожала, набайстрючила и пошла стеклить по белому свету… Сироты! Такие же, как я! Что ты знаешь о них? Где они? Как живут? Ждут тебя? Надеются? Плачут? А может, они и не живые вовсе? Может, твои сироты сыграли в деревянный пиджачок? Откуда тебе знать?

— Перестань.