Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Понимаю, что погибну… но как перестать любить эту заразу?! — Он с силой смахнул со стола бутылку с водкой, стал плакать горько и безутешно. — Не могу… не могу в таком виде показаться перед доченькой. К тому же с нею теперь эта гадина… Вовчик!

Тобольский помолчал, думая о чем-то своем, затем произнес:

— Понимаю вас. Я тоже не могу ничего с собой поделать. Понимаю, что рано или поздно погибну, но не могу. Я безумен от любви к вашей дочери, пан.

Горелов поднял на него мокрые глаза:

— Так сильно любишь?

Пан извлек из кармана батистовый чистый платок, вытер выступившие слезы, высморкался.

— С того момента, как она вспыхнула перед моими глазами, я потерял покой, сон, смысл жизни. Она — единственный мой смысл! Я следую за нею, как тень, я преследую ее. Она глубоко презирает меня. Даже, думаю, боится. Но я все равно не оставляю надежду, что когда-нибудь девочка смилостивится, поймет, что никто и никогда так любить ее не будет. И сжалится… тоже полюбит меня.

Штабс-капитан протянул к нему руку, принялся гладить по волосам:

— Бедный… Бедный ты мой.

Тобольский выпрямился, отвел его руку. Горелов понял реакцию пана, улыбнулся:

— Нет, не так, как ты. Я люблю ее, как отец.

— Отец?

— Да, отец! Пусть даже неродной! Ведь у меня никого. Один… Помру — никто даже не вспомнит, что был такой человек. А может, и не человек вовсе. Пьяница.

Оба помолчали, неожиданно штабс-капитан предложил:

— Здесь море рядом. Пошли посмотрим на него ночью.

— Видел, — засмеялся Тобольский. — Встретил ее, теперь не могу забыть.

Мужчины засмеялись, поднялись из-за стола.

— У тебя деньги есть? — спросил Горелов.

— Много. Надо рассчитаться?

— Сделай одолжение. У меня ни копья. Все пропил, а доходов никаких. Даже милостыню никто не подает.

Пан Тобольский махнул халдею, тот мигом оказался рядом.

* * *Штабс-капитан и Тобольский сидели на высоком берегу и любовались ночным светом, льющимся на бескрайнюю водную пустыню.

* * *За окном уже плыла разбавленная слабым утром ночь, Сонька и Кочубчик не спали. Точнее, Володька дремал, а девушка рассказывала ему:

— Завтра мы идем в театр.

Володька удивленно икнул.

— Это куда?

— В театр. Посмотрим новую постановку.

— Не-е, в театр я не ходок. Засмеют кореша.

— Нужно, Володя. Меня ведет хвост.