Сохраняя веру

Помню, что Колин потерял сознание и, падая, ударился головой о тумбочку. Внимание медперсонала переключилось на него, а я, держась за живот, ждала своей очереди. Я думала о своем сердце, которое балансировало прямо над ножками ребенка, как мячик на носу дрессированного тюленя. А потом я вдруг почувствовала, что единственный способ избавиться от боли – вытолкнуть ее из себя. Я толкала и толкала, как будто хотела вывернуться наизнанку. Я не остановилась даже тогда, когда почувствовала, как головка младенца растягивает меня изнутри.

– Какая красавица! – воскликнула медсестра, подняв Веру.

Малышку положили мне на грудь, чтобы я рассмотрела отекшее личико, шевелящиеся ножки… Она совершенно случайно задела еще не перерезанную пуповину, и от этого внутри меня что-то странно затрепетало. Сама Вера, видимо тоже испытав это тянущее ощущение, распахнула глазки.

Колин всхлипывает, уткнувшись лицом мне в волосы.

– Все хорошо, – говорю я, хотя понимаю, насколько все плохо.

Повернувшись в его объятиях, я признаюсь себе: я рада, что он здесь, что мы можем поддержать друг друга.

– Ш-ш-ш… – произношу я, успокаивая его, как могла бы успокаивать Веру, если бы она была рядом.

4 декабря 1999 года

В субботу утром Джоан покупает себе чашку очень крепкого и очень черного кофе в «Донат кинг», а также несколько кусков рулета с джемом, чтобы энергии хватило на долгий напряженный день.

– Что-то вы не торопитесь, – говорит он, оборачиваясь. – Я уже распечатал все, что нашел в Сети о делегированном синдроме Мюнхгаузена.

– Погодите. Что вы вообще здесь делаете?

– А на что похоже? – пожимает плечами Иэн. – Я ваш ассистент.