Сохраняя веру

– Вы считаете, что с вами девочка будет в большей безопасности?

– Господи, конечно! Мы живем в чудесном районе, у нас отличный садик, куда я не пустил бы никаких репортеров! Я пресек бы все это безобразие на корню и вернул бы дочке детство.

– Как вы, отец Веры, воспринимаете ее нынешнее положение?

Колин смотрит на Мэрайю широко открытыми честными и ясными глазами.

– Я волнуюсь за нее, – говорит он. – Я считаю, что ее жизнь в опасности. И что виновата в этом ее мать.

Когда судья передает Джоан право задавать вопросы истцу, Мэрайя тянет ее к себе за рукав и ошарашенно спрашивает:

– Они думают, что это я наношу раны Вере?! Они что, и правда так думают?!

Джоан сжимает руку клиентки.

– Расслабьтесь. Положитесь на меня. Это моя работа. – Джоан встает и смотрит на Колина так, чтобы он ощутил всю глубину презрения, которое она к нему испытывает. – Мистер Уайт, – холодно говорит она, – вы сказали, что у вас были проблемы в отношениях с прежней женой.

– Да.

– Но вы не говорили с ней об этом из-за ее эмоциональной хрупкости.

– Верно.

– Не могли бы вы объяснить, что означает словосочетание «эмоциональная хрупкость»?

– Протестую! – вмешивается Мец. – Мой клиент не специалист в области психологии.

– Значит, ему не следовало употреблять таких слов, – возражает Джоан.

– Я позволяю адвокату ответчицы задать этот вопрос, – говорит судья.

Колин беспокойно ерзает:

– В прошлом она лечилась в психиатрической клинике из-за своих суицидальных наклонностей.

– Ах да. Вы сказали, что она пыталась совершить самоубийство.

Колин смотрит на Мэрайю:

– Да.

– Она предприняла такую попытку ни с того ни с сего?

– В то время у нее была тяжелая депрессия.

– Понимаю. Вероятно, это имело какую-то причину? – (Колин только молча кивает.) – Извините, мистер Уайт, но я прошу вас ответить вслух. Ваши слова должны быть застенографированы для протокола.

– Да.