Сохраняя веру

Наверное, я что-то не так сказала.

– Ты тут ни при чем, милая. Проблема в отношениях между твоими папой и мамой.

– Нет, он просто не хочет со мной жить.

– Он хочет с тобой жить, – объясняет Кензи. – И мама тоже. Они оба очень любят тебя. Поэтому судье и мне придется помочь вам решить, останешься ли ты здесь или переедешь к папе.

Кензи невольно вспоминает притчу о царе Соломоне, которую ей рассказывали в воскресной школе. Когда две женщины заявили права на одного и того же ребенка, царь приказал разрубить младенца пополам, потому что знал: настоящая мать скорее согласится отдать свое дитя, нежели допустит, чтобы оно пострадало.

15 ноября 1999 года

Малкольм Мец входит в конференц-зал, где Лейси Родригес было велено его подождать, и, прислонившись бедром к краю стола, спрашивает:

– А мне принесли?

Она подносит ко рту ржаной сэндвич с индейкой и капустным салатом:

– Нет.

– Угадайте, что это: черное с бежевым, хорошо смотрится на адвокате.

– Не знаю. Что?

– Доберман. – Ухмыльнувшись, Мец берет у Лейси сэндвич и откусывает с одной стороны. – Неплохо. Давненько я не ел капустного салата.

Лейси постукивает пальцем по пачке бумаг:

– Что вы знаете про Канзас-Сити?

– Черт возьми, я разве за то вам плачу, чтобы вы задавали мне вопросы?

– Платить, Малкольм, вы могли бы и побольше, – ухмыляется Лейси. – Тем не менее я задействовала свои связи в авиакомпании. Угадайте, где Мэрайя Уайт пряталась на прошлой неделе?

Мец берет листок, который протягивает ему Лейси, и пробегает глазами список имен:

– Какая разница где? То, что она с девчонкой где-то отсиживалась, ни для кого не секрет.

Лейси встает и открывает первую страницу списка, где перечислены пассажиры первого класса:

– Что тем же самолетом летел Иэн Флетчер, тоже ни для кого не секрет?

– Флетчер?

Мец вспоминает свою недавнюю встречу с этим телеатеистом, который намекнул на то, что сможет разоблачить Веру с помощью какой-то очень важной, никому не доступной информации.