Сохраняя веру

В полумиле от дома люди облепляют автомобиль так, что двигаться дальше невозможно. Мама останавливается. Она ездила к себе домой за вещами и теперь возвращается с чемоданом. Решила на время переехать к нам. Это лучше, чем каждый день мотаться туда-сюда, отбиваясь от репортеров. Когда она выходит из машины, человек с «лейкой» и ее фотографирует крупным планом. Сумасшедшие почитатели скандируют имя Веры. Сегодня они все почему-то стоят ближе к дому, чем положено.

Мама, спотыкаясь, взбегает на крыльцо и, обернувшись, машет руками:

– Убирайтесь! Брысь! – Размашисто прошествовав мимо меня, она захлопывает дверь и закрывает ее на задвижку.

Я осторожно выглядываю в боковое окно у парадной двери:

– Почему сегодня они подобрались так близко?

– В городе авария. Лесовоз опрокинулся на съезде с магистрали. Я видела, когда ехала мимо. Полицейского, который стоял возле нас, направили туда.

– Замечательно, – бормочу я. – Спасибо, что хоть дверь не высадили.

– То ли еще будет! – фыркает мама.

В подтверждение ее слов раздается звонок. На пороге в сопровождении оператора стоит Петра Саганофф с еще более нахальной физиономией, нежели я могла себе представить. Прежде чем я успеваю захлопнуть дверь у нее перед носом, она выставляет вперед ногу в красной туфле-лодочке.

– Миссис Уайт, – говорит она при включенной камере, – можете ли вы чем-нибудь ответить на заявление вашего бывшего мужа относительно того, что, живя с вами, Вера подвергается опасности?

От негодования у меня перехватывает дыхание.

– Вы находитесь на частной территории, – говорю я.

– Миссис Уайт… – снова начинает Саганофф, но тут появляется мама с винтовкой времен Войны за независимость США, которая висит у нас в гостиной над камином.

– Мэрайя, – небрежным взмахом винтовки мама указывает на непрошеную гостью, – кто это?

К моему удовольствию, оператор бледнеет, а журналистка делает шаг назад.

– А-а, – говорит мама кисло, – это она? Что ты говорила миз Саганофф про частную территорию?

Я закрываю дверь и запираю замок.