Солнечная тайна Изабель

В левом углу расположился круглый стол на резной ножке, а возле стены стояли два красивых шкафа со стеклянными дверцами. Такие же шкафы были и на противоположной стороне. На стенах висели портреты каких-то людей в золоченых рамах и их хмурые лица отражались в огромном овальном зеркале."

"Большие, широкие окна со светлыми шторами выходили на терассу, а между ними раскорячился пузатый комод, заполненный книгами. Стены библиотеки радовали глаз мягким охровым цветом, как и чистый пол благородного, орехового оттенка.

Я посмотрела на высокие шкафы, забитые книгами и поняла, что целого дня не хватит, чтобы пересмотреть каждую из них.

— Не расстраивайся, — Матео заметил выражение моего лица. — Мы завтра начнем искать твою книгу.

— Чтобы я без вас делала? — я потрепала их по густым волосам. — Мои помощники! Только прошу вас, очень осторожно — бумага невероятно ценная!

— Будь спокойна, — деловито ответил Марко.

— Конечно и очень самостоятельные, — подтвердила я с улыбкой. — Я знаю, что на вас можно положиться.

Когда Лучиана узнала о письме барона и о драгоценностях, переданных Карерро, схватилась за сердце и медленно опустилась на стул.

— Ох…ох… Мое сердце не выдержит такого! Как же так! Он ведь казался таким добрым, таким благородным человеком! Каков обманщик! Матерь Божья!

— Вы знаете, где находится его контора? — спросила я и подала ей стакан воды.

— Вы поговорите с ним? — женщина всхлипнула. — Он, наверное, и слушать вас не станет! Столько добра к рукам прибрать!

— Станет, — я была настроена очень решительно и не собиралась спускать ему с рук все, что он натворил. — Карерро обокрал нас! Не погнушался оставить сирот без средств к существованию!

— И это после стольких лет дружбы… — Лучиана качала головой и плакала.

О том, что барона, скорее всего, убили, я говорить не стала — с нее было достаточно потрясений на сегодня.

Ранним утром мы отвели мальчишек на виноградник и вручили их Густаво, который согласился присмотреть за ними, а сами пошли в город, чтобы прояснить ситуацию с Карерро.

Лучиана нервничала и я переживала, чтобы ей не стало плохо.