Солнечная тайна Изабель

Пусть это была не большая сумма, но сам факт грел душу.

Заглянув на кухню и увидев, что Лучиана занята приготовлением обеда, я решила пойти проверить мальчишек и почитать в оливковой роще. Возможно, там будет старая Эдмунда и мне удастся поговорить с ней.

Марко и Матео были на своем месте с новой книгой и не став тревожить их, я пошла вниз по тропинке и вскоре оказалась под изумрудной сенью оливковых деревьев.

Эдмунды нигде не было и, усевшись на теплый камень, я углубилась в чтение.

Прошло не менее часа, и когда надо мной прогремел гром, я резко подняла голову.

Соскользнув с камня, я быстро пошла между деревьями, надеясь, что успею до ливня и испуганно вскрикнула, когда прямо передо мной возник огромный черный конь. Не удержавшись на ногах, я упала и тут же услышала громкий, раздраженный голос:

— Вы что, хотите жизни лишиться?! Сумасшедшая девица!

Глава 6

Я подняла глаза и замерла, очарованная увиденным — на черном коне восседал самый привлекательный мужчина из тех, кого мне доводилось видеть.

Что ж, пусть ты и красавчик, но я не потерплю, чтобы меня называли сумасшедшей девицей, да еще и в таком тоне!

Приготовившись сказать что-нибудь язвительное, я открыла было рот, но он вдруг спрыгнул с коня и протянул мне руку.

— Давайте я помогу вам, дитя.

Черт! Я снова позабыла, что юна и невинна, как майский ландыш.

А вот мужчине на вид было лет тридцать или немного больше. Прямой нос, четко очерченные скулы и губы, немного смуглая кожа и иссиня-черные волосы делали его похожим на грека, хотя не велика разница, что грек, что энталиец… Золотисто-карие глаза с темным ободком вокруг радужки казались теплыми, но цепкий взгляд придавал им немного ироничной колючести.

Очень высокий и грациозный, будто хищник, мужчина выглядел элегантным и подтянутым. Белоснежная рубашка с распахнутым воротом, темный жилет, бриджи, идеально сидевшие на крепких бедрах и начищенные ботфорты, говорили о высоком положении этого человека. Было в его красоте что-то дьявольское, некая притягательная загадочность, на которую женщины в любые времена летели, как мотыльки на пламя свечи.