Солдат Империи (СИ)

— Ну, а вы, Владимир, чем нас удивите? — Рыжая вопросительно посмотрела на Владимира, который с некоторым трудом вернулся не грешную землю.

— Вера Константиновна, мне кажется или вы злоупотребляете моим хорошим к вам отношением?

— А оно хорошее? — Уточнила неугомонная девица, ничуть не смутившись.

— До сего времени было таким. — Владимир кивнул.

— Ну, же. — Товарищ есаул. — Подбодрил, сидевший где-то сзади, адмирал. — Если что-то можете, то давайте, поддержите честь егерей.

— Ладно. — Владимир сел за инструмент, и обернулся к залу.

— Остался дом за дымкою степною, не скоро я к нему вернусь обратно. Ты только будь, пожалуйста, со мною. товарищ Правда, товарищ Правда[2]…

Допев, Владимир встал, и был оглушён волной аплодисментов.

— Всё товарищи, хотелось бы всё-таки поспать. Завтра плотный день.

— Ты боевой егерь или кто? — Возмутился незнакомый генерал-майор в егерском мундире, стоявший в проходе. — Мне завтра бригаду принимать, а тебе-то всего дел, представиться да на довольствие встать.

— Слушаюсь. — чуткие пальцы пробежались по клавишам.

— Сердце, молчи, в снежной ночи. В поиск опасный уходит разведка. С песней в пути легче идти. Только разведка в пути не поёт, ты уж прости.[3]

Он спел ещё несколько песен, и в самом конце, чуть подмигнув Катерине и Вере, негромко начал последнюю песню.

— На ковре, из жёлтых листьев в платьице простом…[4]

Несмотря ни на что, отпустили его с трудом, уже действительно уставший Владимир вошёл к себе в купе и перевёл дух.

Только закрыл глаза, как в дверь тихо поскреблись.

— Да, твою жешь мать, с присвистом, дизелем и турбиной! — Накинув халат, взял в руку пистолет, взвёл затвор, и приоткрыл дверь.

— Это мы! — Сообщили две улыбающихся мордашки, и одна вырвала из руки ствол, содрала с плеч Владимира халат впившись в губы жадным поцелуем, а вторая юркнула в душ.

Утро Владимир встречал в прекрасном настроении. Несмотря на то, что ночью по нему пробежались две оголодавших кошки, молодой организм не подвёл, отработав на все двести процентов. Поэтому к прибытию поезда он сидел вполне умиротворённый, попивая горячий сладкий кофе, и наблюдая как поезд вползает под навес дебаркадера.