Солдат Империи (СИ)

Временами набегали какие-то шустрые начальники младшего и нижесреднего уровня, с требованиями чего-то предъявить показать и вообще прекратить стройку, но Альбина Галимова, дочь сооснователя юридической конторы «Сидоров, Шульман, Галимов и сыновья» быстро их отправляла по разным адресам, демонстрируя нечеловеческое знание норм, правил и актов, а также оформленные по всем правилам документы.

Через месяц после попыток сделать всё законно, начались попытки незаконного проникновения, хотя что там может быть интересного на стройплощадке, Владимир решительно не понимал.

Но оставнички дело своё знали на отлично и всех визитёров хватали и совершенно случайно пару раз роняли в воспитательных целях, и сдавали страже, где шустряки вдруг узнавали, что залезли на территорию, считавшуюся личным владением, а значит, проникновение, есть приготовление к краже, и получив три года работ, отбывали замаливать грехи. Разница между частными владением и личным составляла всего тысячу рублей при оформлении, но одна эта тонкость помогла Владимиру, многократно отбив свою цену. Потому что теперь его завод проходил по статье «личное строительство», а значит большинство проверок шли мимо.

Владимир метался между стройкой, академией, и делами по организации производства, но такая жизнь ему даже нравилась. Да, приходилось учитывать, что теперь за ним везде ездили две машины охраны, на внедорожниках «Волгах — Вездеход», но так было намного спокойнее, и не приходилось разбираться с разными придурками.

Тем временем минула осень, и наступила зима, что сразу повлекло за собой смену транспорта, и Доминатор, укрытый двумя слоями брезента, встал в гараже, рядом с отремонтированным Сендстормом, а в качестве постоянного автомобиля Владимир взял такую же как у охранников «Волгу-Вездеход», только в люксовом исполнении с более мощным мотором и всякими дополнительными опциями.

Помолодевший на двадцать лет, и вылеченный от всех болячек Гаврила Егорыч Парин, принял дела организации, и буквально сходу, предложил несколько схем оптимизации налогов, и прочие тонкости, в которые Владимир уже не вникал.

Формулировка клятвы «Единства души», не предполагала ни малейших действий, могущих навредить работодателю, что очень удобно для хозяина и непросто с психологической точки зрения для работника, потому что смерть в случае нарушения клятвы была действительно лютой. Человек в течение недели заживо сгнивал, оставаясь в рассудке до последней минуты.

Но Гаврилу Егоровича такая ситуация устраивала полностью.