Снежная империя попаданки

Если через три дня продуктов не будет, я попрошу, чтобы Военег лишил тебя жалования за этот месяц.

– Еще чего! – возразила кухарка, явно решив поспорить со мной.

Но я, естественно, не собиралась давать ей слова, потому быстро добавила:

– Или же просто доложить ему, что ты воруешь съестные припасы с кухни? И таскаешь к себе домой?

Я сказала это наобум, просто мне подумалось, что такая наглая своенравная кухарка ничего и никого не боится. Потому наверняка что-то утаскивает к себе тайком. И, похоже, я попала в точку.

– Простите мою дерзость, госпожа. Не надо ничего говорить господину Военегу, я посмотрю список. И завтра же пошлю девок на рынок на телеге. Они все купят, что надобно.

– Я не сомневалась в твоей преданности, Виклина, – кивнула я довольно, понимая, что у меня получилось не только приструнить зарвавшуюся кухарку, но и показать ей, что со мной в этом доме надо считаться.

Я заметила, с каким восхищением на меня смотрели в этот миг три служанки, присутствующие на кухне.

– Тогда приду и проверю все послезавтра, – сказала я, снова холодно улыбаясь.

– Как вам будет угодно, госпожа.

– Больше у меня нет к тебе вопросов, Виклина. Можешь возвращаться к своим делам, – добавила я спокойно и уже направилась к выходу. Чуть остановилась. – Да, и еще. Мой обед подай на два часа раньше. Я уже проголодалась. И первое, и второе пусть Иринга принесет.

– Слушаюсь, госпожа, – ответила кухарка сквозь зубы.

Довольная достигнутым результатом, я царственно выплыла из кухни и направилась в свою спальню. По дороге пытливо осматривала широкий каменный коридор и ближайшие комнаты и залы, надеясь увидеть ту светловолосую девчушку, с которой так жестоко поступила злая Виклина. Но не заметила нигде ребенка.

Когда спустя час в моей спальне появилась Иринга с подносом еды, я немедленно спросила:

– Иринга, ты знаешь, где может быть та девочка?

– Какая?

– Та светловолосая малышка, которой кухарка пожалела кусок хлеба.

– Дак она под лестницу поди забралась. Там у нее местечко. Она спит там на полу на старых циновках.

– Как это, Иринга? – поразилась я. – Ребенок спит на полу под лестницей?

– Где же ей еще спать? Она приблудная, никто за нее не вступится. Спасибо, что хоть на холодный двор не выгоняют.

– Почему же ты не заступишься за нее, Иринга?

– Я? Не могу, госпожа, я же служанка.