Снежная империя попаданки

Я хотел доложить тебе, Златовея, когда буду точно уверен в этом, чтобы напрасно не обвинять никого.

– Это верно, Гордей, – согласилась я, мрачнея и думая о том, что трудно бывшему главарю разбойников Углебу жить по совести, если раньше ее не было. Ничего удивительного. – Скажи, Гордей, а цветка этого много?

– Сейчас его рвут в неразумных количествах, чтобы как можно быстрее обогатиться, и раньше это было. Шайка Углеба почти два года бездумно собирает Зимний цветок. Но я полагаю, что это опасно. Если это делать такими темпами, как сейчас, то Зимний цветок исчезнет вовсе лет через пять-семь.

Внимательно слушая Гордея, я старалась не пропустить ни одного его слова. Ведь мой советник, генетик, как я его называла про себя, обладал обширными знаниями о растениях, животных и генетических особенностях рас и часто давал дельные советы.

– Я все поняла, Гордей, – вздохнула удрученно я. – Благодарю за то, что ты так предан мне, в отличие от… – Я не договорила, потому что имя Углеба произнести не смогла, стало противно.

"– Цветок нужен и для наших жителей, – ответил Гордей, задумчиво. – Особенно для тех, кто не галаны. Эликсир из него хорошо поддерживает их силы и не дает быстро разрушаться организму, ведь они не приспособлены к суровому климату Налагии.

– Тогда тем более надо все обсудить как следует, – велела я.

Посланник-серв пил свой сбитень и молча слушал нас, и неожиданно сказал:

– Гордей, Царь Илий, твой дядя будет горд тем, что ты служишь у царицы советником. Это очень достойная служба и высокая.

– Ты племянник царя Севирии, Гордей? – опешила я, окидывая сероглазого темноволосого Гордея, словно видела его впервые. – Но отчего ты никогда не говорил о том? Да и Чарослав тоже молчал.

– Зачем говорить, Златовея? Хотел, чтобы ты ценила меня за мои качества и ум, а не за то, что я в родстве с царями Севирии.

– И верно, парень. Победа, добытая своим трудом, ценнее и слаще, – произнес Хриборт и по-отечески похлопал Гордея по плечу. – Я всегда говорил, что из тебя выйдет толк. Еще когда ты пошел против воли дяди и помогал Чарославу, когда он был у нас в плену, а ведь он был врагом.