Снежная империя попаданки

Эти сооружения были теплыми, отапливались переносными печками, очень похожими на наши буржуйки, только выглядящими как бочки. Но принцип устройства был тот же.

Уже к вечеру, когда снова обсудила все с Углебом, Драгомиром и Некрасом, я решила зайти проведать Чарослава. Лекарь уверил меня, что молодой человек, скорее всего, выживет, если в ближайшее время придет в себя. Он перевязал Морозова и влил в его губы несколько капель настойки вонючего корня, чтобы раненый поскорее выздоровел."

"Когда я вошла в палатку, Чарослав был без сознания.

Я медленно приблизилась к нему, остановилась рядом с жестким ложем.

Он едва дышал, а бледность его лица казалась пугающей. Мне стало не по себе. Я ощутила, как сердце болезненно сжалось от боли и тревоги за него. Поняла, что Чарослав мне далеко не безразличен. Да, перед ним я играла роль безразличной холодной девицы, но здесь, наедине с самой собой, была честна.

Я не понимала, что со мной происходит.

Разве можно было еще недавно чувствовать сердечное притяжение одного существа и спустя час ощущать, что и другой мужчина близок тебе? Берн и Чарослав. Они оба были близки мне по духу и оба очень дороги. Именно это я осознавала в эту минуту.

Присев на ложе к Чарославу, я смахнула со щеки вновь побежавшую слезу.

И не хотела этого. Но он умирал. Диким взором я смотрела на него и едва сама могла дышать, горькие слезы душили меня.

Это я была во всем виновата. Затащила всех в логово к разбойникам, не послушала его.

– Чарослав, прости меня, я так виновата… – прошептала я покаянно над ним.

Он так и не двигался и, естественно, не слышал меня. Я поджала губы, чувствуя, как страх вползает в мое существо. Я была так занята своими делами, построением нового царства, наконец, любованием Берном, что позабыла о Чарославе. А ведь он искренне пытался помочь и все последние недели делал то, что я просила.