Братки – не значит братья

Или ты думаешь, что мы про тебя ничего не знаем? Мы следили за тобой, пацан! Все время следили. С кем ты в больнице лежал?

– С Захаром. И что?

– А у него проблемы с Михеем были.

– Мне какое до этого дело?

– А ты снайпер. И зуб у тебя на Михея. Потому Захар тебе Михея и заказал. Он заказал, а ты исполнил.

– Не знаю ничего! Никто мне никого не заказывал! И я никого не исполнял.

– Слышь, пацан, ты что-то путаешь. Мы не из ментовки. Мы знаем, что тебе Захар Михея заказал, и доказательства нам не нужны.

– Ну знаете, и молодцы! Чего меня доставать?

– Ты должен сказать нам, что Захар Михея заказал.

– Зачем? Вы же все знаете!

– Ну, знаем не знаем, а ты должен подтвердить.

– Я бы сказал, но мне ничего не известно. Если хотите, чтобы я вам соврал, я могу…

– Да нет, вранья нам не надо. Ты должен честно сказать, что Захар Михея заказал.

– Нет, честно сказать не могу. Потому что никто мне никого не заказывал…

– Может, Захар просто подсказал, что с Михеем надо сделать?

– Ничего он мне не подсказывал.

– С твоей невесткой мы еще поговорим. А пока разберемся с тобой… Франк, давай посмотрим, что у пацана с ногой. Может, ему пулю из ноги не вытащили, а?

Лысый кивнул, взял со столика иглу, подошел к Сане, глянул на него пустыми рыбьими глазами.

– Здесь? – хриплым голосом спросил он.

Саня был в джинсах, где рана, не видно, поэтому палач по кличке Франк собирался нащупать ее методом тыка.

– Здесь! – простонал Саня.

Пусть уж лучше здоровое место прокалывает, чем больное.

– Да нет, не здесь, – язвительно проговорил Франк. – Может, здесь?

Он ткнул иглой в бедро раненой ноги.

– Нет, не здесь! В заднице у тебя!

Франк ухмыльнулся и ткнул иглой в районе коленки. Но Саня уже так взбесился, что едва чувствовал боль.

– В задницу себя ткни, урод!

– Гы!

Франк нагнулся, взял ногу за голень, разогнул ее в колене. Игла нависла как раз над раной, уже затянувшейся, но еще свежей. В предчувствии боли нервы натянулись, как струны, и в желудке образовался вакуум.

– Здесь?

– Да пошел ты, урод!

– Здесь! – в предчувствии садистского удовольствия осклабился палач.

– Франк, погоди! – осадил его белобрысый. – Санек и так нам все скажет.