Братки – не значит братья

– Да, только это доказывать надо, чтобы репутация была. Вон Риткин босс нас Мише передал. Мы Мише помогли. И его друзьям из бизнеса помочь можем. Только вряд ли мы узнаем, за кого нас подпишут.

– Почему?

– Я же главного не сказал. Миша нас на содержание берет. Пятьдесят штук в месяц на всех, плюс премия за конкретную работу. Он ушлый жук, эти деньги постарается отбить. Там, в их кругах, бабла на миллионы долларов крутится, если не на миллиарды. Миша знает своих знакомых, ему ничего не стоит узнать цену их проблемы.

"– Чуток – это сколько?

– Меньше чем за сто штук мы на мокрое не подпишемся. Я Мише так прямо и сказал. Он ответил, что нормально всё.

– Нехило ты с ним добазарился, – улыбнулся Зеленый.

– Давай без «нехило», – нахмурился Ямал. – И не добазарился, а договорился. От тебя уголовщиной за версту прет.

– Я не понял, это что, плохо? – вскинулся Зеленый.

– Ты знаешь, где Фирсан?

– Слинял… В смысле, исчез… С московскими там проблемы.

– Я не знаю, какие там проблемы, и обратно в Красностальск не хочу. Мы в струю попали, Зеленый. Есть придурки, которые за штуку баксов людей мочат. А у нас расценки совсем другие. Потому что мы теперь элита. И вести себя должны как элита. Ты двадцатку штук заработал – потрать их с умом. Костюмчик цивильный себе справь, волосы отрасти, стрижку нормальную сделай. И чтобы никакого жаргона. Мы среди людей жить будем. И не надо, чтобы люди на нас косились… Вот Саня в такую жизнь впишется.

– Кто баклан?! – возмутился Зеленый.

– Извините, Виталий Борисович, вы не баклан, вы просто невоспитанный человек, – ухмыльнулся Ямал.

– Можешь его просто Виталиком звать, – усмехнулся Архип. – И на «ты». Он не обидится. Да, Виталик?

– А ты метлой не маши! – наехал на него Зеленый. – Когда я на очко сяду, потом подмахнешь!

– Виталик, ты за буквами следи! – взгляд Архипа заледенел.

А тот как будто этого и ждал.

– Если не поймешь, объяснять мы не будем. – Ямал многозначительно провел пальцем по горлу.

Зеленый завис в напряженном раздумье. Взгляд застыл, нижняя челюсть отвисла. Но думал он недолго.

– Я все понял.