Снежинка для бандита

Я смотрел на него и не понимал, как можно было после такого собственную дочь из дома выгнать. Он вообще нормальный? Я бы за своего ребенка и Демида, и всех землю жрать заставил и кровью харкать. А этот нашел крайнюю и еще претензии предъявляет.

Сколько он ей денег дал, 5 тысяч? Она вообще у него что-нибудь делать умеет? Ей помощь нужна - и медицинская, и психологическая.

Я даже не собирался оправдываться. Желания разговаривать с этим  типом не было никакого.

Но я все же спросил:

- И где же она живет теперь? Под мостом?

- В бабкиной коммуналке.

Я нажал вызов секретарю:

- Ань, пусть ребята зайдут.

Зашли крепкие, рослые охранники.

- Хочешь меня выпроводить? Я сам уйду. И дочкой моей пользуйся на доброе здоровье. Мне без разницы.

После его ухода мне стало не до бумаг. Я некоторое время сидел и смотрел на дверь. Никак не мог поверить, что взрослый мужик может городить такое серьезно.

Потом собрался и поехал на Вишневского.

Было еще светло, когда я заехал во двор. Мама дорогая, что за помойка. Представил, каково сейчас девчонке после того, что случилось, и того, как поступили с ней ее родители. Я ее очень хорошо понимал. Сам прошел через что-то подобное. Но меня хотя бы никто не насиловал. Однако на улице много чего пытались сделать. То мое состояние напоминало прыжок без парашюта. Чужая страна, возраст, все же я был младше, чем она сейчас, отсутствие денег и знакомых.

Но она-то девчонка. С нее сдували пылинки и готовили к замужеству. Причем не абы за кого. Хорошо, если она посуду умеет мыть.

Я вылез из автомобиля. И в этот момент порыв холодного ветра сорвал капюшон с головы подростка, спешившего к дому с полиэтиленовым пакетом в руках.

Я окликнул:

- Лера!

Девушка обернулась на звук своего имени, и такого ужаса в глазах другого человека я давно не видел.

А потом она побежала. Я бросился следом, но заплутал в незнакомом здании, где квартиры располагались в странном порядке. Потом вспомнил адрес и быстро нашел нужную комнату.

Девчонка как раз открывала в нее дверь. Я заметил, как ее трясло.

Что же мы все натворили?

- Лера, постой! Я хочу поговорить.