Служба устранения магических конфузов

– Готова? – уточнил Рур и, только дождавшись сосредоточенного кивка, продолжил: – Честно говоря, у меня были сомнения, нарочно ли ты погладила меня пальцами или просто устала лежать и решила их размять, но теперь, учитывая твою острую реакцию, сомнений не осталось… держи!

От его рявка фонтаны, и без того взметнувшиеся вверх, едва не достали до потолка. И снова с шипением иссякли. Чёрт!

Помимо прочего, теперь мне хотелось спрятать взгляд. Какой же подлый ход с его стороны!

– У меня действительно затекли пальцы! И всё тело! – не удержавшись, проворчала я, ненавидя себя в этот момент за желание оправдаться.

"– Это неважно. Я нашёл то, на что ты остро реагируешь, и использую это. Понимаешь? Любую твою уязвимость могут и будут использовать против тебя, – никак не комментируя оправдания, заметил Рур. – Особенно если захотят проверить, опасна ли ты для общества. Я должен тебя защитить. Честно говоря, я бы предпочёл спрятать тебя от всех и не отпускать на собеседование, но из-за печати это сделать невозможно.

Ага, значит, если бы он узнал о том, что печать фальшивая, у меня и шанса не было бы получить официальное задокументированное право на свободную жизнь в магическом обществе! Он бы просто забрал меня себе и вынудил постоянно находиться рядом, прятаться от закона, сидеть в штабе, не высовывая носа, и сопровождать его, прогуливаясь исключительно по защищённым каменным коридорам.

Может, соврать ему после собеседования, что меня всё же решили не избавлять от печати первые пару-тройку лет, чтобы окончательно убедиться в том, что я безопасна для общества?

Ведь проще простого с помощью Шур-шура возобновить рисунок на плече.

И ещё вопрос – если всё пройдёт благополучно и получится пройти собеседование, то во время снятия печати не заметят ли сами маги из правительства, что с ней что-то не так?

Все эти размышления заставили меня собраться.

Я должна управлять эмоциями, чтобы хладнокровно и расчётливо вести свою игру. Тут Рур прав – нельзя позволять себя пробивать ни при каких обстоятельствах.

– Готова? – сурово уточнил он.

– Да!

В этот раз я продержалась дольше. Целую минуту! А потом он зашёл за спину, наклонился к самому уху и вкрадчиво уточнил, заставив почувствовать своё дыхание:

– Думаю, я вправе потребовать в свою очередь вернуть тебе точно такие же прикосновения в том же самом месте, только на твоём теле…

Вот гад каменный… от смущения и злости меня буквально подкинуло.