Случайный брак с боссом

Я сто лет не плакала навзрыд. Я скорее принадлежу к лагерю сдержанных девушек, чем эмоциональных. Но стало лучше.

Дышится легче.

Мой взгляд сам возвращается к Макарову.

Вот кому лучше не стало.

Я начинаю понимать, в чем дело. Кажется, господин Макаров знакомится с новым для себя чувством.

Чувством вины.

— Можно мне воды? — говорю, чтобы найти ему занятие.

Без дела ему совсем туго. Вот-вот начнет кружить на месте, как сбитый с настроек робот-пылесос.

Алексей молча проходит к столику рядом с электрическим камином.

Я приподнимаюсь на локте и принимаю бокал из широкой ладони Макарова.

— Где сейчас Артур? — задаю следующий вопрос.

— У моих людей, они сейчас беседуют с ним. Выясняют детали.

— Надеюсь, без рукоприкладства. Он болен, Алексей…

По лицу Макарова проходит то ли судорога, то ли гроза. Но ему явно трудно слушать, что я переживаю за Артура.

— Мои люди — не звери, — добавляет он после тяжелого вздоха. — Но его хорошенько избили. Его принимали парни из охраны Красова, а они не церемонились.

— Кто такой Красов?

— Отец Полины, — Макаров обхватывает мои пальцы, когда я забываюсь и наклоняю бокал так, что вода немного проливается. — Моей бывшей невесты.

— Он решил помочь тебе?

— Он решил, что не потянет войну со мной.

Макаров садится на диван и так ловко меняет положение, что через секунду моя подушка оказывается рядом с его бедром. Я почти что соприкасаюсь с ним и чувствую, как манжет его рубашки щекочет мое запястье. Алексей по-прежнему помогает мне держать бокал.

— Поэтому он побежал исправлять грехи своей дочери. Это она дала Артуру ресурсы, чтобы он смог выкрасть тебя.

— Сумасшедший дом, — произношу на выдохе.

Я замечаю еще одну деталь.

Дело не только в чувстве вины. Конечно, его выкручивает. Он сильный влиятельный мужчина, а не смог защитить меня в тот вечер. По его мужскому нутру царапнули от души.

Но я чувствую кое-что еще.

Особенно сейчас, когда его длинные пальцы скользнули ниже и вплелись в мои. Он делает это на автомате.

Он так сильно переживал за меня?

Поэтому не может отойти, а, наоборот, испытывает потребность видеть меня, трогать, ощущать?

Чтобы быть уверенным, что я в безопасности?

У него все-таки есть сердце?

— Наша сделка больше не действительна, — произношу. — Свадьба не состоялась, а Артур все-таки добрался до меня.

Макаров рефлекторно сжимает пальцы так, что делает мне больно. Я шиплю, и он приходит в себя. А так бы еще чуть и пошли трещины по стеклу.