Случайный брак с боссом

На несколько секунд становится плевать, что я сижу на коленях по большому счету чужого мужчины и позволяю ему трогать себя. Становится даже плевать, что этот мужчина стянул с меня платье, оставив в одном белье, а до этого без спроса поцеловал в губы.

Этот день определенно идет куда-то не туда.

— Согрелась? — спрашивает Макаров.

Он проводит ладонями по моей спине, разгоняя кровь, и как бы невзначай касается губами моей макушки.

— Ты перестала подрагивать.

И вот что ему сказать?

Я действительно согрелась.

Его непрошенная теплотерапия помогла.

Вскоре Анфиса приходит с одеждой.

Я оборачиваюсь на шорох и замечаю, как она делает осторожные шаги сквозь сумрак. Первые ей даются сложно, но потом она привыкает к темноте и находит нас с Макаровым. Я до сих пор сижу в его руках, смирившись с участью, и просто жду, когда мне дадут хоть что-нибудь кроме мужского пиджака.

— Наконец, — изрекает Макаров.

Изображает недовольство, хотя был бы не против, если бы Анфиса поехала за одеждой в соседний город.

— Я нашла джинсы и рубашку.

Анфиса кладет магазинные упаковки на соседнее кресло. Потом понимает, что их надо раскрыть, и срывает верхушки. Я наблюдаю за ней, словно она мой клиент, и вновь вижу ее нервозность. Она совершенно точно выбита из колеи. Пытается не подать виду, а сама переживает и боится слова лишнего сказать. И это не прежняя ревность, а именно страх.

Я опускаю глаза ниже. Оглядываю ее наряд, утыкаясь в бархатные туфли на высоком каблуке. Они пластмассового зеленого цвета, довольно светлые… Так что на них можно разглядеть разводы от капель воды.

— Я дальше сама, — я перехватываю ее ладони, забирая джинсы.

Наши глаза встречаются. Анфиса на секунду поднимает взгляд на мое лицо и прочитывает то, что я всё поняла.

Это она толкнула меня.

На эмоциях.

Импульсивная мстительная вспышка, которая ослепила ее из-за того, что Макаров поцеловал меня.

И она уже жалеет.

Не о своем поступке, а о последствиях.

Боится гнева босса, если правда вскроется.

— Ты свободна, Анфиса, — добавляю.

Я пересаживаюсь на другое кресло и сдираю бирки. Каблуки Анфисы стучат в обратном направлении, она уходит, и мы с Макаровым снова остаемся наедине.

— Спасибо, — я накидываю на плечи рубашку и возвращаю ему пиджак.

Он не сразу замечает мой жест.

В нем удивительным образом сочетается напористость и деликатность. Он только что распускал руки, а тут отвернулся, чтобы девушка могла спокойно переодеться.