Случайный ребенок от миллиардера

Как только ты появился на горизонте, я попросила Марка спрятать их так далеко, чтобы ты никогда не нашел к ним пути. Он детектив, пусть и неудачник, по твоим словам, но сделать это смог. Теперь твоя судьба в моих руках. Точнее, в твоих. Отнимешь у меня ребенка или устроишь какую-нибудь аварию, и Марк их уничтожит. И, чтобы ты понимал, тебя в покое он тоже не оставит.

– Отдай! Ты не имеешь права!

– Ты тоже не имеешь права отнимать ребенка у матери, но собрался это делать! Ты вынуждаешь меня играть по твоим же собственным грязным правилам! Не я затеяла все это!

– Ты… ты… да я тебя…

– Что? Убьешь? Запугаешь? Вперед! Вперед и с песней! Посмотрю, как далеко ты уедешь!

– А если ты врешь?

– Может, и вру.

– Брак?

– Именно. Как только я стану твоей супругой официально, как только ты представишь меня прессе, высшему свету, отвертеться от меня легко и просто уже не получится. Ты будешь связан по рукам и ногам.

– С чего это ты решила?! Может быть, я женюсь на тебе, а потом ты случайно исчезнешь? Знаешь, сколько людей в принципе пропадает по всей Земле?

– У тебя итак хреновейшая репутация. Все твои девушки либо мертвы, либо раскиданы по клиникам. Если исчезнет еще и жена, мать твоего ребенка, да еще и сразу после свадьбы, представления не имею, как ты будешь из этого выкручиваться…

– Ах, ты… поганка, – подобно змее прошипел Соколов. Кажется, он намеревался высказать мне столько всего, что я надолго бы запомнила, по крайней мере исказившееся в гневной гримасе лицо и сжатые в кулаки руки об этом свидетельствовали, но меня спас Саша.

– Опять ссоритесь… – это стало не вопросом, тихим утверждением. Таким, будто тот, кто его высказывал, уже начинал смиряться с ситуацией.

– Ты об этом пожалеешь… Это я тебе обещаю, – прошипел мне на ухо Дмитрий прежде, чем броситься к сыну – обманывать, да утешать.

– Это мы еще посмотрим, – бросила я вслед.

У него не было выбора.

– Простите… – Я обратилась к прислуге, которую очень вовремя поймала, когда та проходила сквозь гостиную.

– Да? – Взгляд этой женщины оказался таким же серым и холодным, как и весь ее внешний вид в целом.