Случайный хозяин для невольницы

— Как же еда, моя кровать… — ужаснулась я, — ты все это делал из кусочков своей души?

— Это мелочи, — Хельм улыбнулся, — небольшой резерв-то все-таки имеется. И с его помощью можно сделать еду, или одежду, или деньги, или хорошенько почудить в пустом мире, и не бояться за последствия. Правда этот мини-резерв восстанавливается очень медленно, поэтому злоупотреблять не стоит. Потому что не заметишь, как перейдешь грань. Поэтому мы не любим использовать свою магию, но жадно посматриваем на чужую.

— С ее помощью вы восстанавливаетесь быстрее, — осенило меня.

— Да, — он кровожадно улыбнулся. — мы не прочь вытянуть чей-нибудь резерв. К счастью, это жестоко карается. Иначе мы бы потрошили всех, кто попадется на пути.

— Какой кошмар, — протянула я.

— Боишься?

— Ни капли. У меня магии нет, потрошить нечего, — только руками развела, — так что извини.

Хельм снова засмеялся.

— Ты смелее, чем кажешься."

"Эти слова прозвучали, как комплимент, и мне стоило больших усилий сохранить достойный вид, а не прыгать, хлопая от радости.

— То есть джинном быть не так уж и весело.

— Почему же. Очень даже весело. У нас же есть вторая ипостась. Забыла? В ней быстрее восстанавливается резерв, особенно когда… — он замялся, — когда воюем. Война у нас в крови. Поэтому мы всегда там, где проблемы, где что-то не так. Нас тянет в опасные места, как магнитом.

— Ты поэтому здесь живешь?

— Да. У барьера мой внутренний демон всегда сыт и доволен.

Я смотрела на молодого привлекательного мужчину и как ни пыталась, не могла разглядеть в нем этого кровожадного демона.

— По-моему, ты на себя наговариваешь, — выпалила и тут же смутилась, сообразив, как нелепо прозвучали мои слова.

Джинн посмотрел на меня остро, непонятно, перетряхивая этим взглядом все внутри.

— У нас есть еще одна отличительная способность. Все остальные относительно быстро восстанавливаю резерв, но не могут восстановиться физически. У нас наоборот. Хороший сон — и любые повреждения исчезают.

Я вспомнила, как он завалился посреди ночи в крови, со страшными ранами на груди, а утром встал как ни в чем не бывало. Жив, здоров и без единой царапины.

— Ты можешь лечить других?

— Мы не лекари, Киара. Для джинна лечить кого-то — это самая страшная участь. Резерв мигом сгорает, и приходится тратить себя, свою жизнь. Можно спустить все, до дна, превратившись в пустую оболочку.

— Сплошные ограничения.

— Это правильно. Во всем должен быть баланс.