Случайный хозяин для невольницы

Больше там ничего не было, — Тиана тоже развела руками.

Из библиотеки я уходила расстроенная. Не то чтобы на этот поход возлагались какие-то надежды, просто еще один огонек потух и стало чуточку темнее.

После библиотеки на меня напала деятельность. Я в одиночку промела целую улицу, убрала стекла, мусор, обломки, подвязала покосившуюся ограду. Устала до такой степени, что еле спину могла разогнуть, но к назначенному времени побежала обратно в комнату Ксанки.

Там тихо сопела Аравита, свернувшись калачиком под тремя одеялами, и больше никого не было.

Первой вернулась растрепанная блондинка. Заметив меня, она сначала опешила, а потом хитро поинтересовалась:

— Значит, Хельм тебя на невольничьем рынке прикупил?

— Да.

— Вот шалун, — усмехнулась она, — ну и как тебе хозяин? Грозный? Проходу не дает и работает заваливает?

— Нет, — возмутилась я, — ничего подобного. Он хороший… Был.

— Да, — тут же помрачнела она, — до того, как… Эх, Хельм, Хельм. Как же тебя так угораздило?

В ее голосе такая горечь проскочила, что у меня снова заломило в груди.

— Только давайте без слез, — раздался бойкий голос от двери. Ведунья вернулась, — это самое бесполезное занятие. Сыро, грустно, морда красная, а толку никакого.

— А мне нравится иногда пожалеть себя, пореветь, — откликнулась Вита из-под одеяла. Села, сладко потянулась и зевнула.

— Ты как?

— Вроде проспалась.

— Бедный Джер, — ухмыльнулась Элька, — он от тебя палку дома случайно не прячет?

— Прячет, регулярно, — Аравита бодро вскочила на ноги, — я потом этой палкой его бью.

Я смотрела на этих девушек и чувствовала, как возрождается надежда. Разные, но сильные, надежные. Хельму повезло, что у него такие друзья и подруги, готовые прийти на помощь…. Только от меня нет никакого толку. Глупая гусыня.

* * *"

"Последними в комнату вернулись маги, и по их мрачным лицам, мы поняли — хороших новостей нет.

— Овеон сказал, что перенесет облаву, только если мы дадим ему какие-то гарантии относительно Хельма, — проворчал блондин, — гарантий мы дать не смогли. Поэтому он весьма прямолинейно послал нас в далекие дали, сказал, что не собирается рисковать людьми и лагерем из-за какой-то там веры в несбыточное.

При этом наградил меня недовольным взглядом.

— В общем. У нас есть всего два дня. Сегодня. И Завтра.