Случайный хозяин для невольницы

Али подошел к нам ближе и ободряюще сжал мое плечо. В его глазах я прочла то же черное отчаяние, что сдавливало меня изнутри.

— Убрать здесь все, — устало произнес командующий, потом обратился ко мне, — нам нужно что-то из его вещей.

— Зачем? — спросила бесцветным голосом.

— Необходимо настроить на него охранную сирену. В моем лагере нет места безумным джиннам, потерявшим контроль над боевой сущностью. Мне жаль неменьше, чем вам, но это уже не Хельм.

Я всхлипнула, Али с досадой мотнул головой, отказываясь верить в страшные слова.

— Во время обходов всем быть начеку.

— Но он уже ушел…

— Он никуда от барьера не уйдет. Здесь слишком много боли. Ему это нравится.

Сердце возле моих ног еще раз судорожно сжалось и замерло.

Глава 14

Новость о том, что произошло с Хельмом, моментально облетела весь лагерь. Если бы не Али и другие джинны, которые взяли меня под свое крыло, мне бы пришлось туго, потому что каждый хотел узнать лично от меня, как мы докатились до такой жизни.

Можно подумать я знала!

Я как блаженная все это время витала в облаках, упиваясь внезапным счастьем, и не понимала, что мы ходим по самому краю вплоть до того момента, как этот край с грохотом обвалился, увлекая нас в бездну.

Теперь воины были вынуждены нести не только дежурство по тварям из Запределья, но еще и контролировать: не появится ли рядом с лагерем обезумевший джинн. Я слышала, как народ переговаривался, недоуменно разводил руками, не понимая, как такое могло случиться.

Никто до конца не верил, что это конец. В лагере воцарилась нервная напряженная атмосфера. Все ждали его возвращения.

Я тоже. Больше всех. Потому что не смотря на нашу последнюю встречу, я чувствовала, что в глубине души он остался прежним. Тем самым джинном, который не только спас несчастную невольницу, но и подарил ей любовью. У меня сердце кровью обливалось, от мысли, что он где-то там. Один.

И хотя Лаир, отправляясь в облет вместе с Лифаром, не нашел ни единого следа Хельма, я была твердо уверена, что он где-то рядом. Та часть души, которая навсегда принадлежала моему хозяину, трепетала и тянулась к нему.

После его ухода я проревела всю ночь. Потом кое-как сходила на работу, где на меня смотрели особенно пристально и с подозрением, а по возвращению снова ходила по комнате из угла в угол и не знала, чем себя занять.