Случайное наследство леди попаданки

– Это еще не все, – тяжело вздохнув, продолжил Эдмунд. – Несколько дней назад лошадь, на которой я ехал, внезапно понесла. Лентяйка – уже немолодая, спокойная кобыла и не слишком быстрая. Не помню, чтобы она хоть раз не слушалась поводьев и команд без причины, а тут вдруг понесла. Мне повезло, я упал удачно, и Лентяйка почти сразу успокоилась. Оказалось, у нее под седлом застрял острый шип. Причем, попона с одной стороны была холодной и промокшей. Я нашел даже небольшие кристаллики льда. Понимаешь, о чем это говорит?

– Нет.

– Я уверен, что шип был вморожен в кусок льда. Его подложили под седло...

– В тепле лед растаял, и эта штука воткнулась лошади в круп, – сообразила я. – Кобыла тебя сбросила.

С ума сойти! Еще одно покушение, только теперь не на меня, а на брата! Но кто за этим стоит? Какова цель?

– Получилось бы прекрасное убийство, – сделал вывод Эд. – Я ездил по делам один. Если бы сломал себе шею, то к тому времени, как поймали Лентяйку, лед полностью растаял бы, а попона подсохла. Доказательств нет.

Я внезапно ощутила страх за Эдмунда. Можно сказать, что он не настоящий брат, лишь родственник этого тела, но с воспоминаниями Илы мне передались и эмоции. Да и, признаться, я всегда мечтала о старшем брате, поэтому чувствовала, что Эд не чужой для меня человек.

– Кто мог подсунуть этот шип под седло? – спросила я. – Кто-то из слуг?

– Вряд ли. Я оставил лошадь на деревенской улице, рядом с домом старосты.

– Ты считаешь, что это Хилинда планировала тебя убить?

– Не знаю. Она вроде бы хотела выйти замуж, а не отправить меня на тот свет. Пытаясь найти заказчика, я стал собирать информацию обо всех, кто мог затаить зло на наш род. А тут вспомнил про твое письмо…

– Где я интересуюсь тем же самым.

– Да. Вот я и сорвался сюда.

Никаких идей и версий относительно заказчиков у нас не было.

– А если Хилинда беременна от этого кузнеца или с кем она там предавалась греху? – предположила я. – А муж ей нужен, чтобы узаконить ребенка.

– Я тоже об этом думал, но прошло больше полугода с того времени, как она стала настойчиво говорить о браке, – с сомнением произнес Эд.