Бумажный занавес, стеклянная корона

– А Инстаграм мне зачем, по-твоему? А твиттер? А фейсбук? Ты знаешь, сколько у меня фолловеров? Сколько человек расшаривает каждый мой статус? Я там пукну, а два миллиона подхватывают!

Бабкин покосился на напарника. Тот, кажется, содрогнулся, представив эту картину.

– Вот смотри: мы с Гагариной фоткаемся, так? – Грегорович изобразил, как они с Олесей скалятся в воображаемую камеру. – Выкладываем селфи в Инстаграм. А потом эти фоточки оттуда потянут разные журналы: «Жизнь со звездами», «Экстракт», «Культур-мультур»… И все с заголовками «Вечеринка у кумира».

Начнут обсасывать, в чем Кармелита была, на сколько кило Гагарина похудела… Вроде как все по очереди подглядели в замочную скважину. Которую я сам же и просверлил в двери. Теперь понятно?

– То есть этот сбор – чисто информационный повод? – уточнил Макар.

Богдан вздохнул.

– Потусоваться тоже хотелось. По-простому, среди своих.

Он снова опустился на свое царское ложе и ссутулился. «По-простому», – повторил про себя Бабкин. Фантасмагория какая-то, ей-богу.

Сидит, значит, в шелковом халате, среди десятков светильников, тянущих длинные золотые руки к нему из стены, судорожно глотает колу из бокала для вина, шпыняет камердинера, который сам шпыняет его, и при этом употребляет выражение «по-простому». Ах да, и одного гостя убили. Если это простое, что же у вас тогда сложное, братцы?

– Я бы человек сорок пригласил, – вздохнул Богдан. – Зажгли бы, оттянулись по полной. Скандальчик бы могучий замутили, – в голосе его зазвучали мечтательные нотки.

 – Но никого ж не соберешь! Все в разъездах. У одних чес на севере, другие в Европе отрабатывают. Там концерты, тут съемка, здесь спектакль. Вон, Бантышев на один-единственный вечер примчался в Москву. Так что, мальчики мои, все как обычно: рассылаешь приглашение двумстам, а принимает его в лучшем случае десять.

– И Джоник, значит, принял.

– А он любопытный сучонок, – безмятежно отозвался Грегорович. – Я-то знал, что отказаться у него силы воли не хватит. Враги всегда интереснее друзей.

Каждому хочется заглянуть к врагу. Чем он там занимается? Как там у него все устроено? Вот и Джоника я на это купил.

– Зачем?

– Другой валюты не было, – хихикнул Грегорович, но тут же посерьезнел и слегка раздраженно бросил: – Да умаслить я его хотел, что здесь непонятного!

Илюшин обвел взглядом комнату и с сомнением посмотрел на певца:

– Он так сильно вставлял вам палки в колеса?

– Палки? Хех, братец ты мой! Он мне не палки, он мне всю телегу пускал в кювет.