Случайная тайна от олигарха

Не разрывая зрительного контакта с Волковым, вызываю секретаря по внутренней связи и даю распоряжение:

— Марья, минут через десять пригласите ко мне Камиллу Валиевну.

— Давид Мансурович… она здесь, — секретарь непроизвольно делает паузу, и я почти ощущаю в ней все негодование из-за неподобающего поведения Юсуповой. Готов поклясться, что блондинка в эту секунду испепеляет в бешенстве взглядом не только секретаря, но и трубку в ее руках.

— Знаю, — и не терпящим возражения тоном, ставлю точку в разговоре. — Десять минут.

— Что задумал? — во взгляде друга появляется ничем не прикрытый интерес.

Волков знает, что я никогда не делаю ничего просто так. Каждый мой шаг продуман до мелочей. Что для кого-то покажется лишь легкой досадой, на самом деле сигнал к началу моей игры. Крупной игры.

— Где пунктуальность считается нормой, очень легко вычислить слабого человека, — встаю со своего места и направляюсь к окну. Взгляд задумчиво направлен на дорогу, где сплошным потоком мчатся машины. — Для него создаётся барьер в пять-десять минут.

Волков восхищено качает головой и проводит пятерней по затылку.

— Я тебе уже говорил, как нам с парнями чертовски не хватает на заданиях твоего аналитического склада ума?

Усмехаюсь, поворачиваясь к другу.

— Не прибедняйся. Я пас. Военное ремесло не для меня.

— Жаль. Ты лучший из нас — это факт.

Будто отмеряя время по секундомеру, ровно через десять минут в дверь рвано, но настойчиво стучит Камилла.

— Войдите."

"Успеваю уловить во взгляде переступившей порог Камиллы весь спектр «ОТ» и «ДО» того, что она думает по тому поводу, что я заставил ее так долго ждать. С кислой мины за одну секунду она успевает сменить маску на оскорбленную невинность.

Усмехаюсь. Даже жаль. Теряется такой талант. Прирожденная актриса!

— Твоя секретарша, дорогой, совсем распоясалась. Кидается, кричит…. Это недопустимо! Разберись с ЭТИМ, Давид, — не называя имени секретаря, «звенит» ущемленно Камилла.

""Дорогой"" в ее устах звучит как ""сволочь"".

Но кто бы сомневался? Юсупова до сих пор негодует от того, как я прилюдно пресек ее выстраданные планы на то, чтобы стать Садулаевой.