Случай Чарльза Декстера Варда

Покидая Чарльза, раздосадованные Виллетт и Вард осознали, что на самом деле именно их подвергли тщательному допросу; изолированный от мира юноша очень ловко выкачал из них все сведения, содержавшиеся в письме из Праги.

Пек, Войт и Лайман не были склонны придавать большое значение этому странному посланию коллеги молодого Варда; они знали, что похожие люди, особенно если они охвачены одной и той же манией, стремятся к контактам друг с другом. Доктора считали, что Чарльз или Аллен просто-напросто разыскали какого-нибудь эмигранта, который, вероятно, когда-то видел почерк Орна и старался теперь как можно тщательнее скопировать его, пытаясь представить себя воплощением давно умершего человека.

Возможно, таким же был и сам Аллен, заставивший молодого Варда признать себя АВАТАРОМ — вновь рожденным Джозефом Карвеном, что скончался полтора века назад. Подобные случаи мании были известными ранее, и на этом основании упрямые врачи отмахнулись от гипотез доктора Виллетта, проявлявшего все большее беспокойство по поводу нынешнего почерка Чарльза Варда, о котором он мог судить по нескольким образцам, добытым с большим трудом, с помощью различных уловок. Виллетт был убежден, что наконец понял, где видел этот почек, — больше всего он напоминал руку старого Джозефа Карвена. Однако приезжие знаменитости считали изменившийся почерк новой фазой подражания, каковую и следовало ожидать при маниакальном состоянии подобного вида, и отказывались придавать этому факту какое-либо иное значение. Убедившись в отсутствии воображения у своих коллег, Виллетт посоветовал мистеру Варду держать при себе письмо, которое пришло второго апреля из города Рагуза в Трансильвании на имя доктора Аллена. Адрес был написан почерком, столь схожим с шифрованным манускриптом Хатчинсона, что и мистер Вард, и доктор долго не решались вскрыть конверт. В письме говорилось:

""Замок Ференци 7 марта 1928 года.

Дражайший друг К.

В Замке побывал отряд Милиции в двадцать человек числом. Стремились выведать, есть ли правда в том, что болтают местные поселяне.

Следует лучше хранить Тайну, дабы не допустить распространения Слухов. Эти проклятые Румыны сильно докучают мне, ибо ведут себя как важные чиновники и чванятся; мадьяр же всегда можно было расположить к себе добрым вином и Угощением. В прошлом месяце М. достал мне Саркофаг Пяти Сфинксов из Акрополя, где обещал пребывать Тот, Кого я вызвал, и я имел три Беседы с Тем, Кто там таился. Он отправился в Прагу прямо к С. О., а потом — к вам.