Случай Чарльза Декстера Варда

Исключение составляли последние строки и странное имя ЙОГ-СОТОТ, которое он встречал раньше в других бумагах в различных написаньях. Виллетт мог поклясться, что уже слышал где-то эту формулу, и каждый раз, как он встречал ее, по спине пробегал холодок страха. Не в ту ли ужасную Страстную пятницу он слышал рту формулу? Она повторялась в бумагах так часто, что доктор, сам того не замечая, стал произносить ее вслух.

Наконец, просмотрев все бумаги и отобрав самые важные по его мнению, доктор решил оставить остальные до тех пор, пока сможет привести сюда скептиков, психиатров для более систематического дальнейшего осмотра.

Надо было еще найти тайную лабораторию, поэтому, оставив сумку в освещенной комнате, Виллетт снова вышел в черный зловонный коридор, в сводах которого эхом отдавался непрекращающийся тоскливый вой.

Открывая поочередно двери нескольких следующих комнат, доктор увидел, что некоторые помещения совершенно пусты, другие заставлены полуистлевшими деревянными ящиками и свинцовыми гробами зловещего вида.

Виллетт думал о бесследно пропавших чернокожих рабах и местных моряках, о могилах, подвергшихся осквернению во всех частях света, и о том, что должны были увидеть те люди, которые участвовали в нападении на ферму Карвена; потом он решил, что лучше об этом не думать. Справа доктор увидел широкую каменную лестницу и подумал, что она должна вести к одному из строений, находившихся во владениях Карвена — может быть, к знаменитой каменной башне с узкими бойницами вместо окон, — если лестница, по которой он спустился, находилась внутри старого, давно разрушенного дома.

Вдруг стены словно раздвинулись, зловоние и вой стали нестерпимыми.

Перед доктором открылся огромный подземный зал. Он был так обширен, что луч фонаря не достигал его противоположного конца. Продвигаясь вперед, Виллетт время от времени встречена толстые колонны, на которых держались своды потолка.

Через некоторое время он подошел к целой группе колонн, сгруппированных наподобие монолитов Стоунхенджа в центре, на пьедестале, стоял большой резной алтарь, к которому вели три ступени.