Сломленный рыцарь

Это похоже на автомобильную аварию – или на то, как чихуа-хуа стоит на двух ногах и читает стихи Шекспира, потягивая черный чай.

– Можем мы… – сказала она одновременно с тем, как он произнес: – Пойдем наверх…

Я бросил короткий взгляд на Луну. Ее взгляд был приковал к книге, но она улыбалась.

Ленни кивнула.

– После тебя.

Они исчезли наверху, оставив недоумение в комнате после себя.

Я быстро представил Поппи, Рексроты одарили мою девушку холодным взглядом, а затем направились на задний двор вместе с Пенном, Дарьей, Вией (сестрой Пенна) и с моим новым лучшим другом – пивом.

Час спустя я пошел в туалет. Он оказался закрыт, но вместо того, чтобы идти в другой, я решил подождать. Луна открыла дверь через минуту, ее глаза были красными.

– Эй, – сказал я. Что звучало ужасно глупо.

Она обошла меня, но я уцепился за ее запястья. Ее плечо прижалось к моей груди.

Я проворчал ей в ухо:

– Извини.

Она замерла на месте, вглядываясь в невидимую точку на противоположной стене.

– Я. Правда. Я… – покачал головой. – Я не то имел в виду, когда мы виделись в последний раз.

– Что именно? – Она посмотрела на меня, ее глаза потемнели.

– Слова. Только слова. Не поцелуй. – Я специально упомянул поцелуй.

– Тогда почему ты еще с Поппи?

Если бы не все остальное, то ее прямота была бы замечательной.

– Потому что прощение тебя требует цену, которую я не готов платить, – признался я.

– Я никогда не просила тебя прощать меня.

Я устало улыбнулся.

– Видишь?

Она покачала головой, ускользая от меня. От нас. Но я не готов. Я хотел, чтобы она мучилась, а не уходила.

– Или вместе, или никак, Луна Рексрот, – прокричал я ей в спину. – Ты мое «или вместе, или никак».

Глава 12

ЛунаЯ не хочу ничего больше, чем избегать места жительства Коулов, пока не вернусь в Аппалачский, но я не могу отказать Розе.

В ее защиту скажу, что в сообщении она подчеркнула, что Найта не будет дома. Я чувствую себя дурацки благодарной.

Я оказалась у ее двери в шесть вечера, размышляя, с Поппи ли Найт, а потом напомнила себе, что меня не должно это волновать. Лев проводил меня в спальню Розы наверху. Весь особняк Коулов был данью южному и мягкому. Мебель с классической обивкой, окрашенная в цвет хаки или бежевый, железные и хрустальные люстры, коллекция старинных гончарных изделий и плющ, покрывающий наружные стены.