Брачная афера, или Целительница в бегах

Так вот, я расслабилась и поверила в счастье. Дурочка! Потому что в начале второй недели грянул гром.

— Миранда?

Я как раз заканчивала перевязку Дину Шортсу, который поранил руку во время ремонтных работ, когда дверь распахнулась и на пороге появилась Лима. Один взгляд на ее бледное встревоженное лицо, и у меня оборвалось сердце.

— Прорыв? — прохрипела я.

«Опять? Так быстро? Он ведь только недавно был!».

— Нет, там… — ее голос задрожал, выдавая эмоции, — там… они арестовали его.

Я медленно отступила от койки, где лежал Шортс, и опустила дрожащие руки.

— Кого?

— Фореста. Перенеслись прямо из центрального департамента с ордером и обвинениями.

От услышанного у меня закружилась голова и все внутри буквально заледенело.

— Что? Подожди, Лима. Это что, какая-то шутка?

— Если бы! Они сразу же предъявили обвинения, заковали в магические наручники и увели, — пробормотала она. — Форест… он просил тебя не волноваться.

Напряжение было такой силы, что я просто не выдержала и, шагнув к ней, зло выкрикнула:

— Боги, Лима, подожди! Как увели? За что арестовали? Объясни, что происходит⁈

— Не знаю.

— Что?

«Форест? И в хищении средств? Да быть такого не может!».

— Один их них, весь в черном, угрожал каторгой. Миранда, это же… измена. Такое не прощают, — прошептала она, с ужасом глядя на меня.

Да, такое не прощали. Но только не в Мордаке, где действовали другие законы и правила. Я точно знала, что Форест не мог этого сделать.

Зажмурившись, я сжала кулаки в попытке успокоиться. Следовало хорошенько подумать и составить план дальнейших действий. Определиться с тем, куда бежать, кого просить о помощи и где искать Фореста.

— Где господин Савэл?

— Там… в кабинете.

— Мне срочно нужен амулет переноса. Сейчас же.

Пока плана как такового у меня не было, но я не собиралась просто сидеть и ждать.

— Миранда, тебе не разрешат, — попробовала возразить Лима, но я ее не слушала.

— Пусть только попробуют запретить! Я не позволю им обвинять моего мужа.

Разговор с господином Савэлом хороших новостей не принес.

— Обвинения, предъявленные вашему мужу, очень и очень серьезные, — потирая переносицу и избегая зрительного контакта, произнес он.

— Вы же понимаете, что все это неправда. Форест ничего не крал.