Скелет из пробирки

В ту же секунду он накрыл Дюшку и включил лампу синего света, прикрепленную к краю стола.

Бедная собака вывалила наружу розовый язык и задышала, как марафонец, добежавший до конца дистанции.

– Надо, чтобы до костей пробрало, – пояснил Люсик, – подождем минут пять для полноты эффекта. А я пока иголочки приготовлю.

– Вы ей будете уколы делать? – робко поинтересовалась Томочка.

– Никаких лекарств, – отрезал Люсик, – химия нарушает метаболизм, только ручное воздействие. Все, дошло до капилляров! Теперь точку фуншу!

С этими словами Люсик ловко воткнул в скользкую от масла собачью шкурку иголку.

«У-у-у…» – взвыла Дюша.

– А ты как хотела, – покачал головой Люсик, – следующая точка кунь-лунь, затем сяо-мяо.

Последнее название показалось мне немного странным, но тут Люсик, хищно воскликнув:

– И последнее! Точка жизни фуа-гра! – навалившись на собаку, сжал ее с боков.

Дюша всхлипнула, разинула пасть, икнула…

– Ой, мамочка! – восхитилась Кристина. – Вы выдавили из нее весь завтрак! Ага, так вот кто слопал мою шоколадку! Дюша, ты наглая воровка!

Но собака не реагировала на внешние раздражители.

– Пусть полежит пару секунд, отдохнет. – Люсик вытер со лба пот.

– Массаж можно делать только собакам? – спросила я, с тревогой поглядывая на Дюшу, которая ничем не напоминала живой организм. Скорей уж сдувшуюся шкуру одного двортерьера.

– Конечно, нет, – стал вещать Люсик, собирая банки и флаконы, – у меня полно клиентов: кошки, хомяки, крысы, вараны, змеи, мыши…

– А птички? – полюбопытствовала Кристя.

– Вот с ними трудней, – крякнул Люсик, – совершенно особая авторская методика, уникальная! И такой массаж немного дороже. Если один сеанс с собакой стоит сущую ерунду, всего триста баксов, то за попугайчика надо отдать пятьсот!

Триста долларов?! А еще он говорил, что Дюше нужно провести двадцать-тридцать сеансов! Это же получается совершенно невероятная сумма!

– И люди вам платят? – вырвалось у меня.

– Ариночка, – снисходительно заметил Люсик, – я не успеваю отбиваться от клиентов.

Оказавшись на паркете, Дюша попыталась сгрести лапы вместе. Это простое действие удалось ей с третьей попытки. Потом она потрясла мордой и, разбрызгивая капли липкого масла, с оглушительным лаем кинулась на мучителя.

– Держите ее! – завопил Люсик.

Мы бросились к собаке, но та, всегда спокойная и приветливая, словно озверела. Она скалила зубы и безостановочно рычала.

– Не отпускайте ее, – визжал Люсик, забираясь на подоконник.