Скелет из пробирки

Фаина Семеновна мысленно одобрила сына: правильно, нельзя позволять всяким садиться себе на голову."

"Когда ночью выяснилось, что у Игоря высокая температура и, скорей всего, началось заражение крови, именно Люба настояла на том, чтобы отвезти его в местную больницу.

– Просто устроила истерику, – с красным от злобы лицом говорила сейчас Фаина Семеновна, – кричала: «Мы не довезем его до Москвы». И каков результат? Игорек скончался от того, что в этом захолустье не было ни лекарств, ни приличных врачей.

– А через какое время после помещения в больницу скончался Игорь? – тихо спросила я.

– И часа не прошло, – пояснила Фаина Семеновна, – сердце не выдержало, стояла жара, процесс интоксикации организма пошел очень быстро.

– До Москвы было далеко?

– Два с половиной часа на машине. Я вздохнула. Игоря и впрямь бы не успели доставить в столичную клинику, он бы умер в дороге.

– После похорон, – не замечая выражения моего лица, продолжала Фаина Семеновна, – я приехала к Любе и прямо сказала: ты убила моего сына.

– А она что?

Мадам Чижик пожала плечами:

– Весьма спокойно спросила: отчего я сделала подобный вывод?

Свекровь рассказала ей про шампур, красный антисептик, лекарство и подвела итог:

– Ты отравила моего сына. Сначала толкнула его, чтобы он напоролся на острый шампур, а потом обработала рану какой-то дрянью, чтобы она воспалилась. Ну-ка, отвечай, зачем ты вышвырнула железку в сортир? Небось хотела скрыть, что она вся ржавая?

Люба попыталась вразумить свекровь:

– Вы сами не знаете, что говорите.

Но Фаина Семеновна с возмущением воскликнула:

– Убийца!

Любочка распсиховалась и выгнала старуху. Та несколько месяцев звонила невестке и требовала:

– Иди сама в милицию, а то я отправлюсь туда. Покайся, расскажи о содеянном. Иначе я обращусь в органы.