Скелет из пробирки

Я хотела было ответить: «Нет, конечно», но тут откуда-то налетела целая толпа людей с фотоаппаратами и затараторила:

– Арина, улыбнитесь, дорогуша, сюда гляньте, повернитесь к нам."

"– Не разевай рот, – шипел Федор, – просто растяни губы, стань чуть боком, одну ногу выстави вперед, руку упри в бок. Наконец журналисты убежали.

– Какая разница, как стоять и улыбаться, – наскочила я на парня.

– Очень большая, – ответил тот, – если разинешь пасть, вместо рта на снимке появится черная яма, не повернешься чуть боком, будешь выглядеть как бочка с соляркой.

– Пошли, – обрадовалась я.

Мы выскочили на улицу и наткнулись на группу журналистов. Федор мигом обнял меня за плечи и начал улыбаться, но люди с фотоаппаратами смотрели в другую сторону.

– Что там? – спросил мой спутник.

– Да вот, – ответил один из парней, – в соседнем ресторане крутые чего-то не поделили, стрельбу подняли, в результате, похоже, образовалась парочка трупов. Теперь ждем, когда менты выйдут, может, скажут чего…

В эту самую секунду из здания, расположенного в нескольких шагах от «Улыбки акулы», вышла группа хмурых, потных мужчин. Впереди с самым мрачным видом шествовал Куприн.

– Олег! – закричала я, подпрыгивая.

Муж остановился, на секунду по его лицу промелькнула улыбка, но уже через мгновение она исчезла, и он довольно сердито поинтересовался:

– И что ты тут делаешь?

– Вот, на тусовку пришла…

– А-а-а, – протянул Куприн, – развлекаешься и, похоже, с кавалером.

– Скажите нам, кого убили? – вмешался в разговор один из журналистов.

– Без комментариев! – рявкнул Олег.

– А откуда вы знаете модную писательницу Арину Виолову? – задала свой вопрос рыженькая девушка со слишком бледным лицом.

– Вы у нее поинтересуйтесь, – скривился супруг.

– Это мой… – но тут же осеклась. Что делать-то? По легенде, у меня нет и никогда не было мужа!

– Это мой.., э.., ну, в общем и целом, если сказать прямо, не скрывая.., ну.., э.., а…

Олег с ухмылкой смотрел, как я пытаюсь выкрутиться из щекотливой ситуации. Подождав чуть-чуть, он хмыкнул:

– Ладно, Арина, все равно правды не скрыть! Я ее в свое время в тюрьму сажал!

От негодования у меня потемнело в глазах.