Скелет из пробирки

Кирилл был более успешен, он раньше защитил докторскую диссертацию, Валерий довольно долго ходил в кандидатах, но потом вдруг написал несколько блестящих работ, получил премию, диплом доктора наук, а затем облачился в академическую мантию. И вот странно, судьба словно не хотела, чтобы оба брата были успешны. Едва Валерий пошел в гору, как с небосклона науки пропал Кирилл. Он до самой своей смерти так и не сделал больше ни одного открытия и не написал никаких научных работ. Досужие языки поговаривали, что у младшего близнеца Боярского случился инсульт, только семья тщательно скрывает этот факт от общественности, делая вид, будто Кирилл просто занят невероятно сложными исследованиями.

– Вот ведь родительская радость, – вздыхал Валерий, – учатся отлично, на пианино играют. Да и из себя красавицы: стройненькие, как топольки.

Ксюша же, любившая мучное и сладкое, совершенно не походила на молодое деревце, скорей уж на калорийную булочку. Да и в дневнике у нее толпились тройки, поставленные ей исключительно из жалости, потому что таблицу умножения Ксюшенька окончательно выучила лишь к восьмому классу. Не взяли ее и в музыкальную школу.

– Вашей девочке медведь наступил не на ухо, а на всю голову, – заявила преподавательница, которая отбирала будущих пианистов.

Сами понимаете, что на фоне двоюродных сестер Ксюша смотрелась более чем бледно. И каждый поход в гости к дяде Кириллу и тете Маше проходил совершенно одинаково. Сначала родственники хвастались дочерьми, потом с ложной участливостью начинали укорять:

– Ксения, надо постараться, тебе же в институт поступать! На одних тройках в вуз не въедешь!

Ксюша, глотая слезы, смотрела в тарелку.

– Собирайся, симулянтка.

– Не пойду, – уперлась девочка, – они меня ненавидят, вечно ругают.