Сказка для взрослых девушек

На душе было светло и чисто, как у ребенка, который идет с санками по первому снегу. Деревенские звуки навевали умиротворение и умиление. Стрекот кузнечиков, веселое жужжание снующих туда-сюда пчел, крики петухов, мычание коров – все выглядело лубочно-летним. Казалось, нет в мире никаких проблем. Даже время здесь текло размеренно и чинно.

Повиснув на Жене, Галочка выплыла со двора, зачерпывая босоножками песок.

Он откровенно гордился ею и собирался показать односельчанам. Во всяком случае, Гале так казалось. А зачем еще водить ее по деревне, как слона на ярмарке? Она поступила бы именно так – провела жениха по местам наибольшего скопления знакомых.

Улицы поселка были пустынны, если не считать бродивших по траве овец, коз и нервно кудахтавших кур.

– А люди где? – робко поинтересовалась Галя. Ей хотелось блеснуть и не опозорить Женю, но долго гулять, выпятив грудь, втянув живот и изображая походку от бедра, она бы не смогла. Песок в босоножках натирал ноги, а плечи ныли от напряжения.

– Работают все или в магазине.

Варианты были настолько разительно противоречивыми, что Галина даже переспросила:

– В магазине? А что там?

– Автолавка.

Женя полагал, что дал исчерпывающий ответ, а Галочка поняла, что если продолжит допрос, то рискует вселить в жениха мысль об их несоответствии друг другу. Слово «автолавка» вызывало в сознании причудливый образ скамьи на колесах. В конце концов, не так уж и принципиально, куда сгинули местные жители. Придет время – все выяснится.

У длинного, похожего на барак здания со стершейся надписью под крышей толпились люди.

– Дачники из Зойкиного дома, – протянул маленький жеваный мужичонка в огромной заношенной кепке.

– Тю, сказал! – Высокая дородная тетка в пестром платье среднеазиатской расцветки легонько, по-дружески толкнула его в плечо, отчего собеседник завалился на стену магазина.

– Точно, с горы, – нараспев подтвердила маленькая круглая бабенка в сбившейся косынке. – Там мужик в аккурат такой тощий и длинный, как жердь.

– Да, городские – не чета нашим, – с трудом выговорил здоровенный краснорожий детина, мерно покачивавшийся в гуще дамского коллектива. Некоторые звуки захлебнулись в алкогольных парах, поэтому речь его была нечеткой.